Мисс Дорин Валвона прекрасно читала, в целой палате у нее было самое лучшее зрение. Каждое утро, в одиннадцать, она всем зачитывала гороскопы из газеты, подоткнув ее поближе к своему бурому носу и к спрятанным за очками черным глазам, унаследованным от итальянца-отца. Кто под каким знаком родился — это она знала наизусть.

— Бабуня Грин — Дева, — говорила она. — «Нужный вам день для смелых предприятий. Не смущаясь, входите в тесные деловые отношения. Смело принимайте гостей».

— Прочтите-ка еще раз, а то я не вдела аппарат.

— Ну уж теперь подождите. Следующая: бабуня Дункан. Бабуня Дункан — Скорпион. «Сегодня не жалейте сил на свои замыслы. Вам будет весело и радостно, и бодрость вас не оставит».

Бабуня Валвона целый день помнила все предсказания, и если что-нибудь сбывалось, то напоминала их, так что когда дама Летти Колстон посетила бабуню Тэйлор, их старинного домочадца, то бабуня Валвона принялась торжествовать:

— А какой я вам правильный прочла гороскоп? Ну-ка, послушайте, еще раз прочту. Бабуня Тэйлор — Близнецы. «Вы сегодня в изумительной форме. Передзнаменовается черезвычайно интенксивное социальное общение».

— Предзнаменуется, — сказала мисс Тэйлор. — Пред, а не перед.

Бабуня Валвона снова заглянула в газету и прочитала по слогам: «Пе-ред-зна-меновается».

Мисс Тэйлор сдалась и пробормотала: «А, ну да».

— Так чего? — сказала бабуня Валвона. — Разве не потрясающее предсказание? «Вы сегодня в изумительной форме. Черезвычайно интенксивное перед…» И вы скажете, бабуня Тэйлор, вам не предсказана ваша посетительница?

— Предсказана, конечно предсказана, бабуня Валвона.

— Тоже мне дама! — сказала шустренькая сестричка, которая никак не могла понять, почему бабуня Тэйлор так уж прямо всерьез именовала свою посетительницу «дама Летти». Она слыхала про дам в шутку и видела их в кино.

— Погодите-ка, сестра, я вам ваш гороскоп тоже найду. Вы в каком месяце родились?

— Ой, бабуня Валвоня, я пошла. А то старшая застукает, что я не на месте.

— Только не называйте меня, пожалуйста, Валвоня, я Валвона. Кончается на «а».

— А-а, — сказала сестричка и вприпрыжку удалилась.

— Тэйлор была сегодня в отличной форме, — сообщила дама Летти своему брату.

— А ты навестила Тэйлор? Это с твоей стороны очень, — сказал Годфри. — Только вид у тебя усталый, надеюсь, ты не слишком утомилась.

— И знаешь, у меня было такое ощущение, что мне бы на ее место. Как все-таки в наши дни замечательно устроились неимущие классы. Центральное отопление, что надо, все есть, кругом люди.

— И действительно симпатичный народ?

— Где — в палате Тэйлор? Ну как — выглядят прекрасно, очень опрятный вид. Тэйлор всегда всем довольна, прямо не нарадуется. Да еще бы она была недовольна!

— Физические способности все при ней? — задал Годфри свой любимый, всегда волновавший его вопрос.

— Разумеется. Она спрашивала про тебя и Чармиан. Ну, когда речь зашла о Чармиан, она, конечно, слегка всплакнула. Конечно же: она ведь обожала Чармиан.

Годфри пристально поглядел на нее.

— Что-то ты мне не нравишься, Летти.

— Вздор и чепуха. Я сегодня в отличной форме. В жизни лучше себя не чувствовала.

— По-моему, не надо тебе возвращаться в Хампстед, — сказал он.

— После чая поеду. Я распорядилась, все организовала и поеду после чая.

— Тебе тут звонили, — сказал Годфри.

— Кто, кто мне звонил?

— Да тот самый.

— Вот как? Ты сообщил в уголовный розыск?

— Сообщил. Вообще-то они собирались заехать сегодня к вечеру поговорить с нами. Кое-что их в этом деле определенно смущает.

— Что этот тип сказал? Что он сказал?

— Летти, держи себя в руках. Ты прекрасно знаешь, что он сказал.

— После чая я еду к себе в Хампстед, — сказала Летти.

— Но из уголовного розыска…

— Скажи им, что я вернулась к себе на квартиру.

Нетвердым шагом вошла Чармиан.

— А, Тэйлор, хорошо прогулялись? Кажется, вы сегодня в отличной форме.

— Миссис Энтони запаздывает с чаем, — сказала дама Летти. подвинув кресло спинкой к Чармиан.

— Не надо бы там тебе оставаться одной на ночь, — сказал Годфри. — Позвони-ка ты Лизе Брук и предложи ей пожить у тебя денек-другой. Полиция скоро отыщет этого субчика.

— Шла бы твоя Лиза Брук ко всем чертям, — сказала дама Летти; и очень веско прозвучала бы эта фраза, будь она сказана всерьез, ибо Лиза Брук несколько минут как умерла, что и выяснил Годфри на другое утро, читая некрологи в «Таймс».