Дворник объяснил, что не далее получаса назад женщины сели в автомобиль, который поджидал их у входа. Как вели себя женщины? Та, что беременная, плакала, но старушка обнимала ее и успокаивала. Михаил сразу же сообщил о похищении в полицию с описанием автомобиля, которое дал дворник. Машина была похожа на ту, что я остановил, спасая Анну. Значит это Стас. Мне хотелось действовать, но как? Куда Стас мог увезти Анну? По всем установленным адресам Стаса были отправлены люди, но никаких известий не было. Михаил неотлучно находился рядом со мной в доме Серафимы, он стал настоящим другом, давал дельные советы, организовал и руководил поиском женщин, останавливал меня, когда я рвался куда-то бежать.

Среди ночи в замке входной двери раздался звук поворачивающегося ключа, на пороге стояла… Серафима. В крови, изодранной одежде, но живая. Я подхватил ее на руки и отнес на диван. Она была измучена и напугана, но попив воды, и отказавшись от медицинской помощи, рассказала, что случилось. Мы тут же передали сведения в полицию.

А рассказала Серафима о том, что когда они вышли из кабинета УЗИ, их поджидал молодой человек, которого Анна опознала, как Стаса. К животу Анны был приставлен нож, поэтому они безропотно сели в машину. Выехав за город, похититель вытащил Серафиму из салона. Анна кричала, уговаривала Стаса не причинять ей вред, но мужчина кинул в ответ, что ему старуха не нужна – свидетелей в живых не оставляют. Поэтому убийца перерезал Серафиме горло и бросил умирать в лесу.

Это ошеломило меня, мы с Михаилом не могли поверить в это – Серафима сидела перед нами живая и здоровая, правда одежда была сильно испачкана в крови. Старушка вздохнула и сказала то, что мы никак не могли ожидать:

– Я не могу умереть. Я бессмертна. Никому не рассказывала свою историю, меня могли счесть безумной, но сейчас Анна в опасности, поэтому откроюсь. Вам тоже не поверят, если решитесь пересказать ее.

Я родилась в шестом веке до нашей эры в знатной семье, живущей в Карфагене, где правил тогда Ганнон – путешественник, так называли этого царя за страсть к мореходству. Я была его женой, обожающей своего мужчину, и меня любили в ответ. Но муж был одержим расширением своего государства – он организовал грандиозную экспедицию для основания новых колоний и заселения их карфагенянами.

Ганнон отплыл, ведя за собой караван из шестидесяти многовесельных судов, в которых находились переселенцы. Родину оставили тридцать тысяч человек, везя с собой скарб, хлеб и припасы. Они отправились вдоль побережья Африки на юг, и последний раз я видела моего любимого, когда он пересек Геракловы Столпы.

Меня он не мог взять с собой, я была тяжелая и вскоре мне предстояли роды. Я получала известия, по которым могла узнать, как продвигается его экспедиция. В двух днях пути он основал первый город и назвал его Фимиатирион, потом приходили сообщения, что у ливийского мыса царь построил храм Посейдона, а суда плыли дальше и по пути следования основывались колонии. Всего их было пять.

Экспедиция закончилась из-за отсутствия еды. Корабли вошли в гавань, но среди вернувшихся не было моего Ганнона, он погиб от неизвестной болезни, которой заразился от диких людей, найденных им на одном из островов. Шкуры этих поросших густой шерстью полу-людей были привезены в качестве диковинки.

Ничего не радовало меня, я тосковала о любимом, который умирая, повторял мое имя. Узнав о его смерти, я тоже не хотела жить и пыталась отравиться, но когда лежала в горячке, мне было явление – прекрасная женщина с белыми крыльями, вы называете таких ангелов серафимами. Она посмотрела в мои глаза, увидела там муку смертную и желание соединиться с любимым Ганноном, засмеялась и произнесла:

– Ты никогда не покинешь землю. Ты переживешь своих детей, внуков, их потомков… Ты будешь стареть, но не сможешь уйти в Мир Иной ни по собственной воле, ни от рук убийцы, не будет тебе вреда ни от ядов, ни от оружия. Не пытайся сотворить с собой что-нибудь. Каждый раз твои попытки закончатся смертельной болью, но вскоре ты опять исцелишься, и будешь жить дальше.

– Почему ты это делаешь со мной, разве я заслужила наказание?

– Не ты виновата, это любовь, – ответил белокрылый ангел. Красавицу звали Фламма, что на латыни, теперь уже мертвом языке, означает пламя, жар, свет. Она и исчезла, превратившись в нестерпимый свет.

Я не поверила, но вскоре почувствовала себя лучше, а потом и вовсе поправилась.

Я же, когда пришел срок покинуть Родину, дабы не смущать людей своим долголетием, взяла имя Серафима и затерялась на мировых просторах, меняя города и страны, переезжая с одного места на другое. Так и живу, храня памятные вещицы разных эпох, и не продаю их, как бы трудно не приходилось. А тяжело было всегда, но я до сих пор люблю моего Ганнона.

В этом городе я обосновалась давно, в моих правилах оказывать поддержку страждущим, так я помогла Анне. Встретив ее, сразу поняла, что девушка в беде.

Мы сидели и молчали. Я был ошеломлен тем, что познакомился здесь на земле с любимой первого, не захотевшего покинуть Предел. Михаил переваривал информацию, ему за короткое время встретился второй человек, видевший Фламму, Серафима переживала заново все, что рассказала нам. Молчание прервал телефонный звонок, Михаилу сообщили, что знают район, где находится Стас, помогла сотовая связь и возможности поиска через спутник. Мы тут же выехали.