Маркграф говорил с такой искренностью, что не искушённая в лицедействе Евпраксия поверила ему. Откровение Деди даже смутило княгиню. Орла подумала, что он страшно рискует, делясь с нею тайной. Что, если орла станет супругой императора? Однако Евпраксия не была лишена здравого смысла. Она подвергла сомнению исповедь маркграфа Деди. И всё-таки пришла к выводу, что он не нарушит волю императора и не отпустит её на Русь. Сказала:

— Хорошо, маркграф, дай мне подумать до полудня.

— Я и сам был намерен предложить вам то же, — согласился Деди. — К тому же у вас есть с кем посоветоваться. Позовите князя Вартеслава, он не толкнёт вас на ложный путь.

— В таком случае скажите Вартеславу, чтобы поднялся ко мне, — попросила княгиня.

— Исполню, — ответил Дели и с поклоном ушёл из покоя.

Прошло не меньше четверти часа, когда появился Вартеслав. Евпраксия за это время открыла послание императора, прочитала и удивилась, что маркграф передал сто слово в слово. И вновь россиянка почувствовала гордость. Лесть Генриха IV щекотала её тщеславие. Да и какая бы женщина не смутилась от предложения стать императрицей. Вартеслав пришёл с расстроенным видом.

— Ты знаешь, сестрица, что над нами стоят пятьдесят воинов. И они охотятся за нашим имуществом, шныряют по возам. И если бы я не пресёк их пронырство, они добрались бы до большого сундука.

— Ах, что там сундук, братец! Помоги мне разобраться в другом. — Евпраксия подала Вартеславу бумагу. — Вот, почитай. Император ищет меня.

Вартеслав прочитал послание и положил сто на стол, усмехнулся.

— Этот Рыжебородый добьётся своего.

— Ты думаешь, что я соглашусь?

— Я думаю о том, что Генрих Четвёртый не выпустит тебя из державы. Иначе он прислал бы одного гонца с этим признанием, а не пустил бы вдогон полусотню во главе с Деди. Эта гончая псина добычи не упустит.

Что же мне делать, любезный братец?

— Тут только два пути, а третьего нет. Либо ты дулю показываешь императору, либо в Днепре тебе больше не купаться.

— Ты думаешь?

— Думай не думай, а золотое яичко не высидим.

Глаза Евпраксии засверкали дерзостью.

— Нет, я этому Рыжебородому покажу всё-таки дулю!

— Лучшего не придумаешь, сестричка! Я бeгy собираться в путь! — И Вартеслав скрылся за дверью.

На дворе он велел возницам выезжать к воротам. А увидев маркграфа Деди, подошёл к нему.

— Маркграф Саксонский, ты северянин, я — тоже. Не будешь же ты стоять на моём пути?!

— Не буду, князь. Отравляйся не мешкая. И это лучше всего для тебя.

— Я уезжаю вместе с сестрой, — твёрдо сказал Вартеслав. Он увидел, что на дворе появилась княгиня, крикнул: — Евпракса, садись в колесницу. Мы готовы в путь.

Фаворит императора хитро улыбнулся. Он знал, что ему ничто не помешает исполнить волю государя, и спокойно наблюдал, как покидали двор колесницы, повозки, десять воинов Вартеслава. Они проехали метров триста, когда Деди дал команду воинам двигаться следом и сам поднялся в седло. Деди знал, что за восточной окраиной Мейсона есть развилка дорог. Главная убегали на утреннее солнце, другая — тянулась на полдень. Там, на этой развилке, маркграф и задумал выполнить волю императора. Он пустил свой отряд рысью, догнал поезд Вартеслава и Евпраксии и умелым маневром рассёк его на две части. Два десятка воинов окружили колесницу Евпраксии и повозку с большим сундуком на ней и повернули лошадей на южную дорогу. Остальные тридцать воинов, не давая никому из спутников Вартеслава опомниться, погнали их коней на восток.

Вартеслав сообразил наконец, что случилось, велел остановить дормез, крикнул оруженосцу подать ему коня, взметнулся в седло и ринулся было следом за княгиней. Но пять или шесть воинов с обнажёнными мечами перекрыли ему путь, и один из них, в рыцарском облачении, сказал:

— Князь, не делайте глупостей. Вас велено убить, если помешаете остаться графине Адельгейде в Германии.

— Так попробуйте! — крикнул Вартеслав и, обнажив меч, ринулся на воинов. — Прочь с дороги! — крикнул он.

Но попытка пробиться силой оружия не удалась. Кто-то из воинов Деди достал коня Вартеслава и подсек ему мечом заднюю ногу. Конь заржал и упал, придавил ногу Вартеслава. Два воина бросились на него и обезоружили. Воины князя бросились на выручку, но их взяли в хомут, и им было сказано, что, если обнажат мечи, их князь будет убит. Вартеслава проводили до колесницы, отдали ему меч, и маркграф Деди с весёлой улыбкой сказал:

— Не переживай, князь. Ты ещё придёшь на поклон к государыне-императрице Адельгейде.