–  Внимание! В воздухе истребители противника!

Командир эскадрильи заметил силуэты мессеров». По его команде шестерка немедленно начала набирать высоту. Заметив, что истребители их оставляют, летчики-штурмовики встревожились:

–  Не робейте, ребята! Прикроем!
– успокоил их Амет-хан. Объяснить штурмовикам маневр эскадрильи времени не оставалось.
– Продолжайте спокойно свое дело!

Восьмерка «мессеров» также заметила советские истребители и рванула ввысь, чтобы получить преимущество в высоте. Однако было уже поздно. Амет-хан и его желтококие ринулись вниз и сходу сразили тройку «мессеров». В помощь оставшейся пятерке вражеских истребителей подоспела еще пара «фокке-вульфов». Воздушный бой возобновился. В новой схватке командир эскадрильи сбил второго «мессера», но, выходя из очередной атаки, увидел «фокке-вульф», который пристроился за ним. Осмотревшись, увидел своего ведомого, который заканчивал боевой разворот. Амет-хан решил подставить гитлеровца под прицел Ивана Борисова и не стал уходить в сторону, как того ожидал фашистский летчик, а дал газ, чтобы не позволить фашисту близко подобраться к хвосту своего самолета. Амет-хан рассчитал, что за это время ведомый подберется к «фоккеру» снизу. Борисов понял тактику командира и с близкого расстояния вогнал очередь в брюхо вражеского истребителя.

–  Молодец, Ваня!
– похвалил ведомого Амет-хан, когда горящий «фоккер» в крутом пике понесся к земле.

В стороне задымил еще один «фоккер». «Это, похоже, постарался Паша», - отметил удачу Головачева командир эскадрильи.

Оставшиеся вражеские истребители уходили на запад.

–  Всем оставаться в зоне!
– передал по радио Амет-хан.

Командир эскадрильи помнил, как старается хитрить враг: когда наши летчики устремлялись преследовать противника, другая группа истребителей накидывалась на оставшиеся без защиты советские штурмовики.

Вскоре Амет-хан получил сигнал, что штурмовики отработали и уходят на свой аэродром. Пора было возвращаться и им - горючее на исходе.

Шестерка третьей эскадрильи возвращалась с победой: сбито пять фашистских истребителей. Амет-хан приказал всем идти аа посадку, а сам с Борисовым остался в воздухе. Быть может, «кожей чувствовал», что успокаиваться еще рано.

И предосторожность командира эскадрильи оказалась не лишней. В последний момент, когда он с ведомым направился к посадочной полосе, навстречу вынырнула пара «мессеров». Амет-хан видел, что избежать боя не удастся. Однако и драться долго не мог - горючее вот-вот кончится. Оставалось одно - лобовая атака. Командир эскадрильи выровнял машину и направил ее на передний «мессер». Понял решение командира и ведомый и нацелился на вторую вражескую машину.

Теперь должен был победить тот, у кого крепче нервы. Амет-хан не только глазами, всем телом ощущал, как сокращается расстояние между ним и фашистом. «Мессер» первым не выдержал, открыл огонь издалека. Вот огненные трассы его становятся все ближе и ближе. Амет-хан напрягся, удерживая палец у гашетки - рано стрелять! И когда осталось между ними метров пятьсот, гитлеровец не выдержал, круто отвернул влево - вверх. Вот тогда и раздалась короткая, сжатая, как стальная пружина, очередь. «Мессер» взорвался в воздухе, обломки его посыпались прямо на аэродромное поле…

Садились Амет-хан с Борисовым, что называется, на «святом духе» - баки горючего были сухие. Не успели они поставить истребители на стоянки, как около них остановился «виллис» командующего 8-й воздушной армией.

–  Как же ты красиво свалил последнего фашиста!
– растроганно обнял командира эскадрильи генерал Хрюкин.
– Дай я тебя расцелую, сынок!

Смущенный такой встречей, Амет-хан не знал, что ответить генералу. Командующий армией по-прежнему особо выделял этого скромного, молчаливого командира эскадрильи. «У Амет-хана талант летчика-истребителя от бога», - часто говорил генерал, по-видимому, лучше других чувствуя одаренность комэска. Отмечая эти его черты в одной из характеристик, Т. Т. Хрюкин писал: «Амет-хан на земле удивительно скромный человек, а в небе, во время воздушного сражения, он человек неуемной храбрости и отваги…»

–  Послушай, командир, что это ты сегодня не уходил от «фоккера», тянул его за собой?
– спросил ведущего Борисов, когда генерал уехал.
– Ведь мог легко уйти вверх?

–  Уйти мог, конечно, - улыбнулся Амет-хан.
– Но я хочу, чтобы научился наверняка сбивать фашиста и мой ведомый…

30 августа 1943 года Таганрог был освобожден советскими войсками. На следующий день газета «Правда» писала:

«Велик список героев воздушной битвы над Таганрогом. Трудно перечислить даже самых лучших. В боях за Таганрог Герой Советского Союза гвардии капитан Алелюхин сбил 12 немецких самолетов. Герой Советского Союза гвардии капитан Амет-хан Султан уничтожил 11 немецких машин».

4

–  Рад за тебя, дорогой Амет!
– ;ердечно обнял командира эскадрильи Николай Верховен. Комиссар полка, как всегда первым, сообщал летчикам о газетных заметках или статьях, которые появлялись з армейской, фронтовой или центральной газетах.
– Впрочем, в боях за Таганрог отличились и твои земляки по отцу. На вот, дочитай…

Амет- хан, которого в полку одни считали татарином, а другие лакцем, не обращал на это внимание. Для него и те и другие были земляками. Поэтому он с интересом взял листовку, выпущенную политотделом 416-й стрелковой дивизии, получившей наименование «Таганрогской» за особые заслуги в освобождении города. В листовке было напечатано открытое письмо командования дивизии трудящимся Дагестана, где говорилось: «С гордостью и радостью сообщаем дагестанскому народу, что созданный из лучших сынов Дагестана первый Дагестанский кавалерийский эскадрон в боях за освобождение родной земли от немецко-фашистских полчищ не раз выполнял ответственные задания командования… Бойцы и сержантский состав народностей Дагестана -аварцы, даргинцы, кумыки, лакцы и другие - показали в наступательных боях единство, дружбу и сплоченность».

После освобождения Таганрога начались упорные бои в районе реки Молочной. Здесь гитлеровское командование тоже подготовило прочный оборонительный рубеж. Сражение на реке Молочной, по существу, шло на подступах к Крыму, и враг отчаянно сопротивлялся, чтобы не допустить наши войска к воротам полуострова.

Над Мелитополем развернулись ожесточенные воздушные бои.

Генерал Хрюкин руководил действиями 8-й воздушной армии, находясь на КП командующего фронтом генерала Ф. И. Толбухина. На этом командном пункте находился также член Военного совета фронта Н. Е. Субботин.