– Ты ей передай, что если будет рычать, получит пинков, а не мяса, - возмутился я, не хватало еще, какая то пушистая сарделька будет на меня клыки скалить. — Я здесь главный, понятно зверюга.

– Не наезжай на девочку… — хором завопили Хатори и Эсси, а потом, к моему удивлению за зверушку еще вступился и Пак. — Она же еще к тебе не привыкла Алекс.

– Все равно держите ее подальше от меня, все, закончили митинг в защиту животных, лучше за дорогой следите… — прекратил я прения, но решил по приезду попробовать подлизаться к Ами с помощью куска колбасы.

Доехали без приключений, машины пятидесятников загнали на соседний склад, самих людей разместили к ангаре у корейцев. Хатори переехала ночевать к нам, Эсси не возражала, да и сама японка тоже, они похоже с моей женой стали симпатизировать друг другу. Наскоро помылись, перекусили, Пада, Соль и Сун, не смотря на продолжающиеся прения по поводу поста старшей жены Джонни, девушки обзавелись новыми царапинами и синяками, а у Пады был вырван порядочный клок волос, приготовили неплохой ужин. После чего все завалились спать, денек, особенно у пятидесятников выдался не из легких.

Мы с Эсси немного повозились на диванчике, немного стесняясь Хатори, девушка легла спать в нашей каморке на походной кровати, но потом плюнув на условности, первая это сделала Эсси кстати и сделали то, без чего уже не могли заснуть. Как мне показалось, японка не спала и внимательно на нас смотрела… ну и ладно, жалко что ли, пусть смотрит… так даже прикольнее…

– … ты же меня спасешь? Ну что тебе стоит… еще совсем не поздно… — бледная Анжелика жалобно смотрела на меня мертвыми глазами, находилась она в том же помещении, где и прошлый раз, только теперь лежала на спине закутанная в саван, на длинном черном столе покрытом черной атласной скатертью. Вокруг нее стояли мертвецы и молча тянули к ней опухшие, покрытые трупными пятнами руки…

– Да что тебе нужно… — заорав во сне, я рванулся с постели и уже потом понял, что проснулся.

Эсси испуганно дернулась, но я поцеловав ее, несколько секунд гладил по голове пока она опять не заснула.

Сон… долбанный сон… подсознание фокусы выкидывает, нет так дело не пойдет, надо что то делать, я побрел в душ и чтобы чем то занять себя и отвлечься, морщась, не люблю это дело, побрился. На меня из зеркала смотрело лицо взрослого мужика, гораздо старше чем я есть и с полностью отмороженным, с легким налетом сумасшествия взглядом. Взглядом человека увидевшего и испытавшего очень многое в этом мире…

– Плохо спал? — Хатори тоже проснулась и сбросив длинную футболку стала под душ.

– Да… — я невольно бросил взгляд на сильное блестящее от воды тело японки. — Как нога?

– Уже лучше, хотя пару дней буду прихрамывать, не беспокойся, ты в душ идешь? Вода холодная как раз по твоему вкусу, Хатори стала в сторону освобождая мне место.

– Я позже… — предложение было соблазнительным, но я отказался, Эсси проснется и устроит второй апокалипсис. — Я пока кофе и чай сделаю.

Пока закипал котелок с водой, я отрубил здоровый кусок ветчины и положил перед хорьчихой, терпеливо ожидавшей когда появится хозяйка из душа. Зверюга при виде меня опять вздыбила шерсть, но мясо мгновенно схватила и утащила в угол, где с утробным рычанием сожрала за пару секунд, потом подошла поближе, умильно уставилась, блестя маленькими пуговками глазок и даже наклонив головку.

– На еще… — я присел и протянул зверьку еще кусочек в вытянутой руке. Ами порыкивая осторожно приблизилась и стала есть прямо из руки, щекоча шершавым язычком по пальцам.

– Ну вот и хорошо, а то рычать… — гладить зверушку я все же не стал, мало ли что у нее на уме, может и грызнуть…

– Подружились? — спросила зевая Эсмеральда, поцеловала меня и пошлепала к японке в душ, через пару секунд раздался пронзительный визг, Эсси не терпела холодной воды.

Я залил чай кипятком и поставил на таганок турку с кофе, у нас была кофе машина, но включать генератор не хотелось. Быстро поднялась пена, я перелил напиток в чашки, две, теперь с переселением Хатори к нам, кофе приходилось варить на двоих.

Непроизвольно рука протянулась к радиоприемнику и включила его. Сразу динамик разразился хриплой скороговоркой Анжелики…

– … еще два дня… млядь, еще пара денечков и я покажу своим мозгам этот мир… как же здесь офуительно. Сашка ты урод… урод… урод… слушайте «Парк Горького» дебилы…

Тьфу ты зараза, я от досады чуть не растоптал приемник. Я то, причем. Ну не могу я тебя спасти. Не могу. Настроение сразу опустилось ниже плинтуса.

– Девочки выходите… кофе на столе, - заорал я подозрительно затихшим в душевой девушкам, натянул брюки, взял чашку с чаем и прихватив дробовик вышел во двор.

Все уже проснулись, женщины установили походную плиту и вовсю кашеварили, кореянки под руководством Пака делали зарядку… интересно, это в качестве поощрения или наказания. Кореец нешуточно порыкивал на своих девушек, чем это они ночью провинились? Наверное опять передрались.

– Доброе утро Алекс, - ко мне подошел Уоллес. — Как спалось?

– Нормально. — буркнул я разговаривать не хотелось, а тут еще этот баптист… тьфу ты, пятидесятник с вопросиками. Какое твое дело как я спал…

– Идем оружие и трофеи примешь, - предложил пастор и потер скулу, на которой расплывался здоровенная гематома. Все вчерашние узники бандитов были в той или иной мере покрыты отметинами, но держались бодро, даже улыбались. Парнишка который успел вчера побывать заложником, сидел в раскладном кресле с головой полностью замотанной бинтами, очумевшим взглядом, но вполне себе так бодренько наворачивал из большой миски кашку.