– Млядь… — я оцепенел от ужаса. Питер подпалил здоровенный косяк и с наслаждением сделал громадную затяжку. — Ты что же делаешь урод, угробить нас решил идиот?

– Да не парьтесь… — беспечно махнул рукой парень. — У меня под этим делом только лучше получается.

– Да ты же верующий чудило, - вырвалось у меня. Нет… за какие грехи такие грехи меня господь наказал, вернемся ей богу прибью этого дауна.

– Да какой я верующий… прибился к ним, да потом словечек нахватался, куда мне было одному… — Питер помрачнел. — Не беспокойтесь, довезу. Я только шмалью и спасаюсь, первые три ночи совсем не спал, сестренка и родители как живые перед глазами стояли. Я же их сам, своей рукой…

– Ладно парень, успокойся. Главное ты живой… — пробормотал я. А что я ему могу еще сказать, я боксер, а не психолог, а тут… тут рота психологов не поможет, пока человек сам не переживет свое горе.

– Да терпимо уже. На самом деле Джек со своей верой очень помог, я как бы даже взаправду верить стал. Да и косяк у меня последний. Больше не буду. Грех это на самом деле. Замяли.

Замяли так замяли, надеюсь долетим и вернемся, я постарался расслабится и даже кажется у меня получилось. Не все так плохо, живые же, я к тому же нашел свою любовь, да и проблемы с полицией сами по себе рассосались, конечно не совсем еще, но уже по крайней мере гораздо лучше. Во всем как говорится можно найти положительные моменты… идиотская мысль, человечеству почти конец… а я млядь, положительные моменты ищу. Даже нахожу во всем этом особую прелесть, возможность проявить себя что ли проявилась… даа, понесло тебя дружище, а вроде Питер косяк смолит, а не я. Нет, идиотизм все таки. Я обернулся и посмотрел на Джонни. Кореец откинулся в кресле и безмятежно дремал, во всяком случае глаза у него были прикрыты, а лицо абсолютно спокойным. Вот такой он почти всегда. Спокойный и уверенный, то ли национальность влияние оказывает или нервы железные. Да и все он воспринимает гораздо проще чем я. Нормальный парень, жалко что уедет. Я твердо решил, что отдам ему одну спутниковую трубку и буду общаться, мало что может случится, может еще и встретимся…

– Мы на подлете, сообщил Питер. — Резеду уже видно.

– Давай сначала к медицинскому центру, посмотрим, что там. Возможно площадку придется расчищать.

Уже хорошо был виден госпиталь. Два многоэтажных белых здания, на одном из них как раз и расположены концентрические круги вертолетной площадки. А вокруг обычные для пригородов одноэтажные и двухэтажные постройки. Шерман авеню ведущая как раз к зданию радиостанции. Длинные, тонкие, очень смешные пальмы по сторонам и посредине улицы, брошенные машины. И гобблеров не видно.

Питер облетел посадочную площадку по кругу, гобблеров и другой нежити было не заметно. Заметно не заметно, а проверить все равно надо…

– Заходи на посадку и не выключайся, надо осмотреть тщательней, - скомандовал я Питеру. — Джонни как всегда, я первый ты рядом.

Вертолетные полозья мягко коснулись площадки и мы с корейцем одновременно выпрыгнули из вертолета. Так… что у нас здесь. Площадка, от нее съезд к лифту. Надстройка с закрытыми дверями… закрытыми ли. Я осторожно подобрался к дверям и дернул за ручку. Створка неожиданно легко подалась.

Фу… млядь…, в нос ударил кошмарный запах падали, нас одновременно с Паком вывернуло, у дверей лифта, и на лестничной площадке в луже запекшейся крови и слизи лежало два вздувших трупа. Мужик в медицинском халате, с разнесенной выстрелом головой и перетянутой жгутом ногой. Рядом с ним на полу валялся пистолет. И молодая негритянка, в больничном халатике, вся покрытая ранами от пуль и тоже с простреленной головой…

– Она покусала врача… — сделал вывод Джонни.

– А он ее пристрелил, а потом сам себе вышиб мозги, видимо знал чем все закончится, добавил я. — Их не пожрали, значит доступа сюда у мертвяков нет.

– Хорошо… но желательно все таки двери заблокировать чем нибудь, как то не хочется спускаться вниз проверять, - заявил Пак и собрался забрать пистолет, но заметил, что он лежит в луже слизи и страдальчески скривился.

С этим, я согласен полностью. Вниз спускаться не хочется категорически. Рядом с пристройкой стояли раскладные медицинские носилки и мы немного повозившись сломали их, а стойками заблокировали двери. Супера конечно не остановит, а вот обычным мертвякам сюда уже хрен попасть. Будем надеяться, что пока мы будем извлекать Анжелику, Питер здесь отсидится без происшествий. Ага… как говорится надежда умирает последней, вот не капельки я не уверен в нашем водителе или пилоте, даже не знаю как его назвать правильно. Но ладно, как бы там не было пока все идет нормально. Я тайком перекрестился и полез в вертолет.

Теперь всего километр и радиостанция… вот и она. Трех этажное здание в готическом стиле с двумя башенками на фасаде. Не маленькое… где же ты там сидишь Анжелика, вот в чем вопрос. Шерстить все здание не хочется, да и для здоровья по нынешним временам это вредно.

– Питер, ты все уже знаешь, но повторяю еще раз. Высаживаешь нас и уходишь в госпиталь. Из вертолета не выходишь, даже дверцу не открываешь. Ждешь сигнала по рации. Получаешь сигнал, взлетаешь и немедленно нас забираешь. Если сигнала не последует в течении трех часов, уходишь домой. Это не обсуждается. В любом случае мы постараемся сообщить тебе что случилось. Ты понял?

– Понял.

– Молодец парень. Мы очень на тебя надеемся. Давай…

Вертолет завис почти над самой крышей и мы благополучно десантировались. Питер махнул рукой, немного поднялся и заложив вираж ушел в сторону госпиталя. Все, теперь наш выход.

Крыша была плоской, по краям украшенной готическими загогулинами и вся утыкана коробами вытяжек. Внутрь вела небольшая будка с узкими дверями. Ну значит нам туда.

– Готов? — поинтересовался я у корейца, дождался кивка в ответ и вышиб ногой дверь.