Шрифт:
Минна. Это предупреждение, дорогой супруг: если бы вы вздумали когда-нибудь сыграть со мною шутку, я тотчас же отплатила бы вам тем же… Вам разве не приходит в голову, что вы тоже мучили меня?
Фон Телльхейм. О притворщицы! Как же я не разгадал вас!
Франциска. Нет, воистину! Плохая из меня притворщица! Меня бросало в жар и холод, и приходилось прикрывать рот рукой.
Минна. И мне моя роль далась нелегко! Ну, а теперь идемте!
Фон Телльхейм. Я все еще не могу опомниться. Как мне хорошо, как жутко!.. Точно я вдруг пробудился от страшного сна!
Минна. Мы замешкались. Он уже идет.
Явление тринадцатое
Те же и граф фон Брухзаль, в сопровождении слуг и Хозяина.
Граф (входя). Значит, она благополучно прибыла?
Минна (бежит навстречу ему). Ах, мой отец!
Граф. Вот и я, дорогая Минна! (Обнимая ее.) Но что это, моя девочка? (Замечает Телльхейма.) Не прошло еще и суток, как ты здесь – и вот уже знакомые, уже гости!
Минна. Угадайте, кто это?
Граф. Неужели твой Телльхейм?
Минна. А кто же, как не он? Подойдите, Телльхейм. (Подводит его к графу).
Граф. Сударь, мы никогда не видели друг друга; но с первого же взгляда мне показалось, что я узнал вас. И я желал, чтобы это были вы. Обнимите меня. Я глубоко уважаю вас и прошу вас быть моим другом. Моя племянница, моя дочь любит вас…
Минна. Вы это знаете, отец… И разве моя любовь слепа?
Граф. Нет, Минна, любовь твоя не слепа; но твой возлюбленный – нем.
Фон Телльхейм (бросаясь в объятия графа). О, дайте мне опомниться, отец мой!
Граф. Хорошо, сын мой! Мне это понятно. Если уста немы, говорит сердце. Вообще я не особенно люблю офицеров, носящих мундир этого цвета. (Показывает на мундир Телльхейма.) Но вы честный человек, Телльхейм, а честного человека надо любить, в каком бы он ни был облачении.
Минна. О, если бы вы знали все!
Граф. А что же мне мешает обо всем узнать? Где мои комнаты, господин хозяин?
Хозяин. Соблаговолите пройти сюда, ваше сиятельство.
Граф. Идем, Минна. Идемте, господин майор. (Уходит с хозяином и слугами.)
Минна. Идемте, Телльхейм!
Фон Телльхейм. Сию минуту, сударыня. Одно только слово этому человеку! (Оборачивается к Вернеру).
Минна. И самое приветливое… Мне кажется, это ваш долг! Не так ли, Франциска? (Следует за графом.)
Явление четырнадцатое
Фон Телльхейм, Вернер, Юст, Франциска.
Фон Телльхейм (указывая на кошелек, брошенный Вернером). Вот, Юст! Подыми кошелек и неси его домой! Иди.
Юст уходит с кошельком.
Вернер (который все еще стоит в углу, рассерженный и, невидимому, ко всему безучастный, услышав эти слова, восклицает). Ну, вот!
Фон Телльхейм (подходит к нему, говорит сердечным тоном). Вернер, когда я могу получить вторую тысячу пистолей?
Вернер (сразу развеселившись). Завтра, господин майор, завтра!
Фон Телльхейм. У меня уже нет необходимости быть твоим должником. Но я стану твоим казначеем. Всех вас, добросердечных людей, нужно взять под опеку! Вы своего рода расточители!.. Я рассердил тебя, Вернер.
Вернер. Да, рассердили, клянусь моей бедной душой! Но зря я сыграл такого дурака! Теперь-то мне это видно! Я заслужил сотню ударов плетью. Прикажите мне их дать, только не сердитесь больше, господин майор.
Фон Телльхейм. Сердиться? (Пожимая ему руку.) Прочти в моих глазах все, что я не умею высказать. Ах! Хотел бы я видеть человека, у которого девушка прекрасней моей и друг – вернее! Не правда ли, Франциска? (Уходит.)
Явление пятнадцатое
Вернер, Франциска.
Франциска (про себя). Да, конечно, это очень хороший человек. В другой раз такого не встретишь. Надо ему все сказать. (Робко и стыдливо приближается к Вернеру.) Господин вахмистр…