— Он дал его мне, посылая за вами, — сказал он. — Все королевские единоборцы поскакали против дракона, и ни один из них не вернулся живым. Никто в государстве еще не убивал дракона, никто даже не знает, как его атаковать. Мне казалось, что здесь я мог бы пригодиться. Я не рыцарь и не единоборец… — Голос его дрогнул, утратив торжественность. — Я знаю, что не гожусь для воинской потехи. Но я изучил все баллады, все их варианты, и ни одна из них не сказала главного: как убить дракона. Нам был нужен драконоборец, — закончил он безнадежно. — Тот, кто знает, как это делается. Мы нуждаемся в вашей помощи.

— А мы разве в вашей не нуждаемся? — Мягкий голос Аверсина внезапно обрел твердость кремня. — Мы сто лет нуждаемся в вашей помощи — с тех пор, как всю землю севернее реки Уайлдспэ оставили волкам, бандитам, Ледяным Наездникам и худшим тварям, с которыми мы тоже не знаем, что делать. Болотные дьяволы, шептуны — — все зло, что бродит по ночным лесам, зло, крадущее кровь и души живых! Думает ваш король об этом? Поздновато он о нас вспомнил!

Юноша глядел на него оторопев.

— Но дракон…

— Чума порази твоего дракона! У вашего короля сотни рыцарей, а у моих людей — один я! — Свет скользнул в линзах очков, когда Аверсин прислонился широкими плечами к почерневшим кирпичам дымохода; обломки шипов на шишке драконьего хвоста злобно блеснули над его головой. — Гномы никогда не делают только один выход из своих подземелий. Неужели рыцари короля не могли попросить уцелевших гномов проводить их запасным путем и ударить тварь с тыла?

— Гм… — Явно поставленный в тупик негероической практичностью предложения, Гарет смешался. — Не думаю, чтобы они смогли так поступить. Запасной туннель Бездны выводит в крепость Халнат. Господин Халната Поликарп, королевский племянник, поднял мятеж против короля как раз перед приходом дракона. Цитадель в осаде.

Сидящая тихо у камина Дженни услышала, как голос юноши дрогнул. Взглянув, она увидела, как прокатился по горлу Гарета большой кадык.

«Тут какая-то рана, — предположила она. — Память, с которой нужно обращаться понежнее…»

— Это… Это одна из причин, почему у короля не оказалось рыцарей. Если бы только один дракон! — Гарет из рода Маглошелдонов умоляюще подался вперед. — Все королевство в опасности из-за усобицы точно так же, как из-за дракона. Туннели Бездны лежат во внешней части Злого Хребта, а он отделяет долины Белмари от болот на северо-западе. Цитадель Халната стоит на утесе с другой стороны от главных ворот Бездны. Город и Университет — чуть ниже. Гномы Ильфердина были нашими союзниками против мятежников, но теперь большинство из них перешло на сторону Халната. Целое королевство расколото пополам. Ты должен идти! Пока дракон в Ильфердине, мы не можем охранять от мятежников дороги, не можем посылать продовольствие осаждающим. Королевские единоборцы убиты… — Он снова сглотнул, голос его стал сдавленным от воспоминаний. — Люди, которые привезли тела, рассказали, что большинство рыцарей даже не успели обнажить мечи.

— Ха! — Гневно и печально искривив чувственный рот, Аверсин смотрел в сторону. — И ведь всегда найдется дурак, почитающий своим долгом помахать перед драконом мечом…

— Но они же не знали! Все, что они могли изучить, — это песни!

На это Аверсин не сказал ничего, но, судя по его сжатым губам и трепету ноздрей, мысли его были не из приятных. Глядя в огонь, Дженни вслушивалась в его молчание, и что-то, как холодная тень от дождевого облака, поползло по ее сердцу.

Наполовину против воли она видела, как возникают видения в тлеющих углях. Она узнавала по-зимнему окрашенное небо над расселиной, обугленные ломкие копья убитой ядом травы — изящные, игольчато-хрупкие, — Джона, замершего на краю расселины, зазубренный стальной прут гарпуна, сжатый рукой в толстой перчатке, мерцающий на поясе топор. Что-то рябило в расселине — живой узор из янтарных лезвий.

Но куда яснее и острее видения был сотрясающий память страх, когда она увидела прыжок Джона.

Они были тогда любовниками меньше года. Именно тогда, у расселины, Дженни почувствовала всю хрупкость плоти и костей против огня и стали.

Она зажмурилась, а когда открыла глаза, шелковистые картины уже ушли из пламени. Дженни плотно поджала губы, заставив себя слушать и не вмешиваться, зная, что все это не было да и не могло быть ее делом. Она не запретила бы ему — ни тогда, ни теперь, — как он не смог бы заставить ее покинуть дом у Мерзлого Водопада, покончить с магией и навсегда переселиться в Холд готовить ему еду и растить детей.

Джон говорил неторопливо:

— Расскажи мне об этом драконе, Гар.

— Значит, ты идешь? — В голосе юноши прозвучала такая жалобная страсть, что Дженни захотелось встать и надрать ему уши.

— Это значит, что я хочу услышать о нем. — Драконья Погибель обошел стол и опустился в одно из резных кресел, толкнув другое ногой в сторону Гарета. — Когда он напал?

— Ночью, две недели назад. Я нанял корабль двумя днями позже от гавани Клаэкита, что ниже города Бел. Корабль ждет нас в Элдсбауче.

— Сомневаюсь. — Джон почесал длинный нос указательным пальцем. — Если это знающие мореходы, они ушли в ближайший порт еще позавчера. Идут шторма, а в Элдсбауче укрытия не найдешь.

— Но они сказали, что будут ждать, — запротестовал Гарет. — Я заплатил им.

— Утопленникам золото ни к чему, — заметил Джон.

Гарет обмяк в кресле при мысли о таком предательстве.

— Они не могли уйти…

Джон молча рассматривал свои руки. Не поднимая глаз от огня, Дженни сказала:

— Их там нет, Гарет. Я видела море, оно все черное от штормов. Я видела старую гавань Элдсбауча, серая река бежит там сквозь сломанные дома. Рыбаки гонят свои суденышки к развалинам старого пирса, а камни сияют от дождя. Там нет корабля, Гарет.