– Вы, действительно, сговорились… - нервно поджав губы, он снова повернулся к двери и взялся за ручку, - Знаешь… я не из тех, кто занимается любовной болтологией. Я ненавижу все эти муси-пуси… Я уже говорил об этом.

– Я не прошу говорить про любовь. Я прошу ответить… Ты меня больше не любишь?

– Даша… Какая разница, как сказать?! Это всё равно будет одно и то же!

– У тебя что-то случилось?.. – теперь в её голосе было столько участия, что он снова повернулся к ней, - Что-то с Элей?

– Она заболела, но это не страшно.

– Я же вижу, что тебя что-то мучает… если это связано со мной, то давай поговорим и расставим все точки… Я всё понимаю… Идём…

Она потянула его за руку, и, неожиданно для себя подчинившись её воле, он прошёл вслед за ней в гостиную.

«Наверное, действительно, пора расставить все точки».

– Я понимаю, что тебе трудно сказать эти слова… - она начала говорить первой, - И, наверное, мне будет ещё трудней их услышать. Но, ты не бойся. Скажи, как есть…

Дарья говорила так негромко и проникновенно, что её слова буквально западали в душу… Она не стала зажигать свет, лишь включила небольшой ночник, и в этой полутьме её голос звучал завораживающе…

– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, но… - начал было Игорь, но она присела рядом и, положив ему на руку ладонь, не дала договорить.

– Молчи… - она низко опустила голову, как будто скрывая слёзы, - Я знаю, что тебе тяжело признаться… поэтому не говори ничего. Я поняла всё сама.

– Послушай… - он снова хотел что-то сказать, но вдруг почувствовал, как знакомая томительная волна прокатилась вдоль тела…

– Я всё равно буду тебя любить… - повернувшись, Дарья взяла в руки его лицо, - Всегда…

…В этот раз он себя уже не проклинал, обречённо принимая ситуацию. Он совсем не хотел с ней секса… Но, видимо, так просто им не расстаться.

– Ты можешь считать себя свободным… - завязав халат, Дарья встала с постели и подошла к окну, - И за меня тоже можешь не переживать. Дорогу я тебе переходить не собираюсь… И, вообще. Теперь у меня есть, для чего и для кого жить.

– Что ты имеешь в виду? – Игорь, наконец, подал голос.

– А ты не догадываешься?

– Я не догадливый. И не люблю намёков.

– У меня будет ребёнок.

– Ты уверена?

– Да, уверена, - она продолжала всё тем же проникновенным тоном, - сначала я хотела сделать аборт… вот поэтому просила тебя отдать больше денег…

– Разве аборты так дорого стоят? – он недоверчиво усмехнулся.

– Нет, но… курс реабилитации… - было видно, что вопрос Игоря застал её врасплох, и она на ходу придумывает оправдание, - В общем, это неважно… Я передумала, и деньги мне пока не нужны, ты можешь не волноваться… и жить спокойно. Я сама хочу этого ребёнка…

– И что я должен теперь делать?..

– Ничего… Я вообще не хотела тебе говорить… но потом подумала, что ты имеешь право знать.

…Когда он вернулся домой, был уже поздний вечер. Элина не спала – свернувшись калачиком, она лежала в темноте и даже не повернула головы, когда он виновато вошёл в спальню.

– Ты извини, я не думал, что получится так долго… Ноут не запускался, хотел уже домой его взять…

– Я там ужин приготовила… - глядя в одну точку, она так и лежала, не шевелясь, - Иди… поешь…

– Зачем ты вставала? – он присел рядом с ней на корточки и взял в руки горячую ладонь, - Я бы сам…

– Тебя долго не было… а мне уже лучше…

Глава 18.

Такого поворота дела Игорь не ожидал вовсе. О нежелательной беременности партнёрши он задумывался в последний раз, ещё будучи старшеклассником, но неудачно – на выпускной бал Элина шла, уже зная, что ждёт ребёнка. После рождения Антона тёща, в страхе за больное сердце дочери, позаботилась, чтобы та больше никогда не смогла забеременеть, и эта проблема отпала сама собой.

Он не изменял Элине – все эти годы… До тех пор, пока в его жизнь не вошла Дарья. Она казалась ему такой мудрой… такой предусмотрительной… Она не делала ни единого шага, заранее не просчитав все варианты последствий, у неё всегда было готовое решение для всех проблемных ситуаций. Он даже не думал, что она допустит беременность… Он был в этом так уверен.

Теперь он совершенно не знал, что ему делать. С одной стороны, Дарья не предъявляла к нему никаких претензий. Напротив, она сказала, что это лишь её собственное решение, и что он – свободен. Но, в то же самое время, он понимал, что его настоящей свободе навсегда приходит конец. Вряд ли он когда-нибудь сможет выбросить из головы мысль, что где-то растёт его сын или дочь. Как бы там ни было, но он не такой чёрствый и бездушный человек, каким его считают многие.