– Помочь???

Замятин смотрит на свои сапоги, потом на меня, и опять ждёт в бубен.

– Я на второй этаж. К моему возвращению устранить, - разворачиваюсь и выхожу из роты. Занавес. Глаза б мои этих спектаклей не видели. Но антракты всегда коротки.

Спускаюсь, гордый собой, на второй этаж. Захожу.

– Дежурный по роте, на выход!!
– орёт на всю округу тощее тело с тумбочки. Штык на нём висит, как гипертрофированый хуй, прямо под пупком. Подхожу, беру штык за ножны, поднимаю перпендикулярно его отсутствующему животу. Солдат таращит глаза - лапа у уха в приветствии, ещё и тянуться начал... аистёнок, твою мать. Улавливаю буханье сапог слева и отпускаю ножны, которые, естественно, с ускорением возвращаются на место, туда, где висели, прямо ему по яйцам... несильно, но чувствительно. Солдат слегка гнётся, шипит и крючит болезненно лицо. Я оборачиваюсь к подбежавшему Дежурному по роте.

– Дежурный по роте младший сержант Николаев!
–  узкоглазый крепко сбитый паренёк с фингалом в полрожи.

–  Хуясе... сержант (в армаде в званиях есть два моментика интересных... будь ты младшим, просто или старшим сержантом, обращение "сержант" - это нормально, то же самое с подполковником - полковником... зачастую подполу говорят "полковник" - так проще и быстрее обращаться... и так ясно по звёздам - лычкам, с кем говоришь), это тебя так твой дневальный? Наверное, потому, что ты его в божеский вид хотел привести? Стоит он у тебя тут,как чучело... штык на яйцах... я тебе помогать, что ли, должен - следить за внешним видом твоих дневальных?? ...хуёво, товарищ младший сержант.

Тот косится на дневального - дневальный лихорадочно начинает заправляться.

– Где штаб?

– Вон та дверь.

Я разворачиваюсь и иду к штабной двери, открываю. Сзади слышу шлепок. Поворачиваюсь... дневальный держится за бубен, а дежурный ему что-то зло выговаривает. Неуставняк. А чем я только что занимался наверху??? И скажите мне, кто всё это порождает??? Оно само...ветром надуло. Есть ли альтернатива?? Есть. Батонство. Нет альтернативы потому что.

Вмешиваться глупо, но надо.

– Отставить, сержант. Доложишь командиру роты о рукоприкладстве - я проверю...

Сержант смотрит на меня. У меня ощущение, что сержант увидел инопланетянина.

– Не слышу, товарищ младший сержант.

– Есть доложить командиру...

Угу...я, типа, поверил. Правила игры. Служба.

Захожу в штаб - две совмещённые комнаты. Первая, с какой-то тёткой полной, лет сорока, в комке за компьютером!! И за стойкой.

(цивилизация блин... в казарме, кстати, свет есть!!!! Я за всеми перипетиями только сейчас это понимаю. Не всё так хуёво, как в общаге. По крайней мере, чай уже есть - жить можно.)

Когда-то она была миловидной, наверное, поднятые на меня глаза очень выразительны.

(это жена командира первого взвода моей роты Дениса П.. У неё двое своих детей, и ей сорок... Денису 22... Обычный Борзинский брак. бытовуха и служба сожрали лейтенанта, и он устроил быт так, как смог... женился на местной разведёнке и получил возможность более-менее спокойно служить, в относительной сытости и чистоте. Баба есть баба, мужик есть мужик.)

– Скворин??

–  Я.

– Потом ко мне подойдёшь, я по документам и аттестатам твоим ...пару вопросов надо... а-то зампотыл на учениях... я тут за всех... меня Ольга зовут...

Из двери во вторую комнату выходит давешний старлей...

– Пришёл? Ну, пошли...- заходит обратно.

Мы с ним говорим около часа. Весь разговор я смотрю на огромную, во всю стену, карту нашей страны... Флажком отмечена Борзя - Москву я и без флажка вижу... рук дотянуться, поставив один палец на Борзю, а второй потянув к Москве, у меня не хватит, я до конца понимаю, НАСКОЛЬКО я далеко от своей прежней жизни.

Опять становится тоскливо. Старлей, не умолкая, рассказывает об обитателях батальона, высказывая своё личное отношение к ним, обсалютно меня не интересующее. Странное ощущение. Вот я вроде бы здесь человек новый, а он старожил. И, тем ни менее, в общении инициатива у меня. Это не Бурый. Это премудрый пескарь, имеющий собственное мнение только при плотно закрытых входных дверях. И ему самому с собой ни фига не тесно.

Постепенно понимаю, что меня перестаёт интересовать смысл его ответов, сводящихся к одному - опасаться всего: начальства, водки, техники, опять начальства, но уже большого (потому что оно взгреет малое начальство, а малое начальство - это уже жопа), бойцов (этих вообще надо стороной обходить...без пяти минут Чикатилы, даже не знающие слово - интеллигентность), климата, царапин (гниёшь сразу) и т.д.

Прихожу к выводу, что сам разберусь, кто тут кто. Без сопливых гололёд - у самих насморк.

И, главное - я разберусь, кто в этом во всём Я. Лейтенант Скворин - недавний распиздяй 4-го курса, некогда самого престижного военного училища.

В комнату врывается (не входит, а именно врывается) жилистый, чуть повыше меня капитан в выгоревшем, чистом комке и пижонски заглаженной кепке. С первого взгляда понятно - хищник. Не медведь, конечно, и не волк, но шкуру попортить качественно может. Лис, и опытный... матёрый. На Карамышлева (зээншу) даже не смотрит. Смотрит на меня. Да они едва кивнули друг другу. Обширный кабинет сразу становится тесным. Я шкуройощущаю загустевший воздух.