По 37-й армии Власов был в хороших взаимоотношениях с генерал-майором Мартьяновым — бывшим начальником Штаба армии, с генерал-майором Степановым — бывшим начальником артиллерии армии, который сейчас работает в Пензе начальником артиллерийского училища, с полковником (ныне генерал-майором) Голдовичем Александром Ивановичем — бывшим начальником инженерного отдела армии. С ним Власов находился в очень хороших, дружеских отношениях.

По 20-й армии Власов дружил с генерал-майором Лизюковым Александром Ивановичем — своим заместителем, с генерал-лейтенантом Сандаловым — начальником Штаба армии, а также с корреспондентом Карменом.

В связи с приказом Главного командования об оставлении города Киева части и штаб 37-й армии, в котором я служила старшим врачом медпункта, 20 сентября 1941 года оставили Киев и стали отходить на восток. Штаб армии передвигался на машинах позади частей, так как части участвовали в прорыве кольца окружения противника, созданного немцами, когда еще войска 37-й армии обороняли Киев.

Фактически об окружении немцами 37-й армии я узнала по прибытии в район села Семеновки близ города Яготина 26-27-го сентября 1941 года от бывшего командующего этой армии генерал-лейтенанта ВЛАСОВА Андрея Андреевича, с коим вместе выехала из Киева.

Ввиду сильного обстрела дороги, по которой следовала наша колонна, ехать на машинах стало невозможно, и по приказанию ВЛАСОВА все машины были уничтожены в лесу между селами Березанью и Семеновкою. Тут же все разбились на небольшие группы, и каждая самостоятельно стала выходить из окружения.

Я лично входила в группу, возглавляемую ВЛАСОВЫМ, состоявшую примерно из 30 человек.

Из-за сильного артиллерийского и минометного обстрела наша группа перешла лесом на небольшой островок среди болот, находившийся недалеко от деревни Семеновки. На этом островке скопилось около 1–1,5 тысяч человек, и он вскоре также стал обстреливаться немцами.

На следующий день с небольшой группой во главе с ВЛАСОВЫМ с этого острова направились в лесок, расположенный с другой стороны деревни Семеновки, откуда ночью перебежали через обстреливавшееся немцами поле в большой соседний лес.

Указанным лесом мы шли около трех дней группой в 10–15 человек работников штаба 37-й армии.

Вместе с нами, как я помню, следовали: начальник разведотдела штаба 37-й армии майор, работник политотдела армии политрук СВЕРДЛИЧЕНКО Евгений, остальных лиц я не знала.

В первых числах октября 1941 года мы подошли к деревне Помокли, что в 3 кмот села Соснова.

В связи с тем, что у нас не стало продуктов, а так же чтобы ориентироваться в обстановке, я с согласия ВЛАСОВА пошла в деревню, оставив остальных в лесу, переодев гимнастерку на свитер.

От местных жителей узнала, что на противоположном конце деревни находились немцы и что появляться посторонним здесь было опасно, так как накануне в Помоклях были убиты два немецких солдата, за что немцы расстреляли нескольких граждан.

В деревне я пробыла около часа и, достав продукты, возвратилась обратно.

Придя к выводу, что передвигаться большой группой дальше рискованно, начальник разведотдела и ряд других лиц от нас отделились и стали выходить из окружения самостоятельно, а я осталась с ВЛАСОВЫМ и политруком СВЕРДЛИЧЕНКО.

Следуя по лесу к селу Соснова, мы догнали одного из жителей этого села, возвращавшегося из деревни Помокли, фамилию я его не знаю. Последнего мы попросили помочь достать для нас гражданскую одежду. О себе ничего ему не говорили, но по нашему виду он знал, что являемся командирами Красной армии.

Оставив ВЛАСОВА и СВЕРДЛИЧЕНКО невдалеке в лесу, с этим гражданином я зашла в село. Как затем узнала, в селе находились немцы, которые занимали школу в противоположном конце села, где проходила через Соснову дорога.

Из этого села мы ушли на следующий день, не будучи никем задержаны. Я и ВЛАСОВ ночевали здесь у одной старухи, имевшей сына и дочь, а СВЕРДЛИЧЕНКО — у гражданина, с которым я пришла в Соснову.

Припоминаю также такой случай. Когда СВЕРДЛИЧЕНКО находился у местного жителя поселка Сосновы, в его дом заходил немецкий солдат и вымогал у хозяйки сало, молоко и яйца, но последняя ему отказала их дать, заявив, что ничего не имеет. Солдат ударил пистолетом женщину и ушел, не обратив никакого внимания на присутствовавшего политрука.

По уходе из Сосновы, мы направились в деревню Черняховку, но в нее не заходили и, переночевав в поле, пошли дальше. По дороге проходили через деревни Ганзеровку, Граборовку, Яблоневку, Лубовый Гай. В трех последних деревнях находились немцы, но на нас никто не обратил внимания.

Когда проходили через село Ганзеровку, к нам присоединился работник склада 37-й армии, фамилию его не знаю, хорошо известный ВЛАСОВУ и СВЕРДЛИЧЕНКО, в дальнейшем мы следовали вчетвером.

Примерно 10 октября 1941 года мы подошли к селу Верхняя Журавка, близ города Прилуки. Так как уже темнело, то решили остановиться здесь ночевать. В селе мы были остановлены одним местным жителем, который потребовал предъявить ему документы, так как в противном случае он ночевать нам в селе не разрешит и отведет в немецкий штаб. Кто это был за человек, я не знаю, ион о себе нам не говорил. Ему мы заявили, что ночевать в селе не останемся и, не предъявляя документов, от него ушли, не будучи никем задержаны, и заночевали в поле.