– Да быть не может. – Наталья, польщенная комплиментом, улыбнулась ему, неся полотенца, мочалку и таз с водой из ванной. – Не могу представить, что бы кто-то назвал тебя упрямым.

«Ты очень смелая, а я, похоже, беспомощен».

Наталья вскинула одну бровь.

– Неужели? – Она ласково отерла его лицо, нежно откидывая мочалкой волосы.

«Ты не обязана это делать».

Она нахмурилась, вытирая его лицо насухо.

– Нет, должна. Я сплю на полу, а ты – не в очень хорошей форме. – Таков был план. Спать на полу перед дверью с оружием на изготовку.

Она страстно желала лечь и спать в мягкой кровати пару дней, но сегодня этого точно не случиться.

Он снова затих, и она закончила его мыть, убирая одежду, прикрывавшую его мощные мускулы, смывая все следы крови с его груди и живота. Наталья отбросила лохмотья, оставшиеся от его рубашки в угол. Она заколебалась, испытывая искушение продвинуться далее, но усталость брала свое, и еще нужно было дать ему кровь. Кроме того, она не хотела видеть кое-что слишком заманчивое.

Его тихий смех прошелестел в ее разуме.

«Маловероятно, что я в состоянии реализовать те идеи, что мелькают в твоей голове».

«Не льсти себе. Меня нелегко впечатлить».

Огорченная, что он опять читал ее мысли, Наталья поторопилась в ванную. Некоторые номера в гостинице имели смежную ванную, но Наталья специально попросила комнату с отдельной ванной. Она чувствовала себя немного виноватой, ведь она знала, что каждый раз будет отсутствовать по несколько дней, а сейчас похвалила себя, что заказала такой номер.

Горячая вода ощущалась как чудо, когда она встала под душ, в надежде привести себя в чувство перед долгим дежурством. Болело везде. А она даже не замечала до этого момента. Каждый мускул ныл, в голове стучало, а глаза, как напоминание о взошедшем высоко солнце, жгло. Она могла слышать гул разговоров по всей гостинице, смех на улице, цоканье лошадиных копыт, когда мимо проезжали телеги, иногда вперемешку с машинами. Хоть она и была одиночкой, но наслаждалась звуками, производимыми родом людским, и обычно заводила друзей в городах и деревнях, которые проезжала. Это был единственный способ вписать себя в мир, где не было места для такой как она.

Она частично была Карпаткой. Она была способна продемонстрировать несколько трюков, но не все. У нее были недостатки, но не слишком серьезные. Она не принадлежала к их миру, она не принадлежала к виду, который убил ее брата и воевал из-за женщины, даже если эта женщина была ее бабушкой.

Кровь чародеев была сильна в ней. Она происходила из древней линии одаренных способностью владеть магией, использовать гармонию земли, подчинять себе энергию и духов вокруг. Она владела мастерством, могла сплести мощные заклинания, комбинируя древний текст и ее собственные придумки, что приводило к удивительным результатам, но в современно мире для подобных вещей не было места.

Мысль вызвала вспышку памяти, или возможно кошмар…

Я не хочу делать это. Это слишком опасно. Рэзван, скажите ему, что произойдет, если я призову этого духа. Я не буду. Рэзван, он причиняет мне боль. Заставь его остановиться!

Неясная фигура выступила из темноты и стала разрастаться над ней, когда ее брат помчался к ней на помощь. Задыхаясь, Наталья отпрянула…

«Что случилось?»

 В глоссе Викирноффа слышалась тревога.

Наталья закрыла глаза, слезы проскальзывали сквозь ресницы из-за воспоминания о брате, лежащем на полу, о его уже распухшем лице, и крови, текущей из уголка его рта. Как всегда дверь в ее мозгу захлопнулась, эффективно останавливая повторное воспроизведение мучительных воспоминаний.

«Наталья? Может мне прийти? Что тебя расстроило?»

Она прислонилась к стенке душевой кабины. В его голосе звучало столько заботы. Никто не заботился о ней, не любил ее уже очень, очень давно.

«Не глупи. Я просто устала».

Мог ли он заглянуть во все уголки ее разума? В те места, что были так темны и скрыты в тени, и куда даже она не могла попасть?

Ее отец – Сорен – был наполовину Карпатцем, наполовину чародеем. Он женился на человеческой женщине, ее любимой маме, Саманте. Наталья крепко зажмурилась и постаралась не думать о своей матери и том месиве, в которое ее превратили вампиры. Ее отец двинулся в рассудке и бросил своих детей, Рэзвана и Наталью, одних, а сам отправился искать убийц своей жены. Он так никогда и не вернулся, и ее единственной семьей стал Рэзван.