Оставались считанные минуты, прежде чем Карпатцам придется и Михаила, и Габриэллу переместить в более безопасное место. А без крови Викирноффа ей не выжить. Его и так глодали сомнения, сможет ли она пережить путешествие даже после вливания древней крови. Они не смели остаться и подвергнуть опасности людей, живущих в гостинице. Кстати, весомый аргумент, если Михаил надумает сражаться с немертвыми.

Викирнофф обменялся долгим знающим взглядом с Фальконом, пока заставлял Габриэллу поглощать его кровь.

«Я не ощущаю возле нас вампиров».

Видно было, что Фалькон обеспокоен, его взор беспокойно скользил между балконом и коридором.

«Они здесь».

Михаил осторожно осмотрелся.

– Для первого обмена крови достаточно. Не стоит спешить. Если вы уверены, что здесь вампиры, то у нас не остается иного выбора, как переместить ее. Нельзя рисковать жизнями невинных постояльцев гостиницы.

Увидев выражения их лиц, на губах мужчины мелькнул намек на улыбку.

– Я – принц, а не ребенок. Я не подвергаю других опасности, лишь бы подкормить свое эго. Нам следует сейчас же перевезти Габриэллу. Предлагаю расположиться в моем доме. Там мы сможем лучше ее защитить.

– Она не достаточно сильна, – возразила Рэйвен. – У нас не получиться сохранить ее жизнь. Все вы и так уже поддерживаете функции ее организма. Как вы будете справляться со своей задачей и в то же время отбиваться от вампиров? – она нежно отвела назад волосы Габриэллы. В глазах ее застыли слезы.

– Это убьет Гарри. И Джубала, и Джои.

«Любовь моя», – потянулся к своей Спутнице Жизни Михаил, чтобы успокоить ее.

– Сара, нужно, чтобы ты взяла на себя сердце Габриэллы. – Викирнофф показал на свое место.

– Наталья внизу одна и я чувствую, ей угрожает опасность. Я должен спуститься к ней сию минуту. Если мы сможем создать для вампиров иллюзию, что Михаил внизу, то выиграем время для вашего побега. Я приму облик Михаила, а он примет мой.

Михаил бросил на него возмущенный взгляд.

– Я не позволю другим подвергаться вместо меня опасности. Я понимаю, что вы задумали, и говорю – нет.

– Сейчас не время для такой роскоши: говорить мне – нет, – ответил Викирнофф. – Наш народ не может себе позволить потерять тебя. Я не в состоянии обеспечить надлежащую защиту. Вампиры окружают нас. Мы пытаемся сохранить жизнь этой женщины и обеспечить безопасность постояльцев гостиницы. Обменяться обликами – хорошая мысль, и ты это понимаешь. И нечего тут более обсуждать.

В глазах Михаила полыхнул гнев, но Рэйвен погладила его успокаивающе по руке.

– Он прав, любовь моя. Нам некогда спорить. Уходи, Викирнофф. Мы с Сарой будем поддерживать в Габриэлле жизнь, пока ты охотишься.

– Тебе понадобиться кровь, – сказал Фалькон, зубами разрывая запястье. – Возьми мою, предлагаемую без принуждения.

Викирнофф принял насыщенную древнюю кровь без возражений, не отрывая взгляда от охотника. Фалькон знал, что он задумал, потому что и сам бы так поступил. Он с уважением закрыл рану и встал, одновременно изменяя форму и превращаясь в принца. Он не стал обращаться в туман, а широкими шагами последовал в коридор, желая, чтобы все увидели его в образе Михаила.

«Я иду к тебе, Наталья. Буду выглядеть как принц, так что не проткни мечом мое сердце».

«Почему все думают, что я попытаюсь их убить? А вот шиш!»

В ее голосе слышалась принужденная легкость, маскировавшая все возрастающие страх и беспокойство. Его захлестнула гордость. Уважение. Она обладала таким неукротимым духом, и он не мог не восхищаться ей.

«Может потому, что ты похожа на Зену, женщину-воина».

«Даже не начинай. И оставайся на месте. У меня все под контролем».

Наталья подавила внезапный всплеск страха. Если бы вампиры посчитали, что в их объятия попал Михаил, они бы, охваченные боевым безумием, сделали все возможное и невозможное, что убить его. Похоже, Викирнофф во время битвы никогда не думал о себе. Она коснулась его разума и обнаружила, что больше всего он волнуется за нее. За принца. Габриэллу. Рэйвен и Сару. За людей и, в конце концов, за охотников. Но больше всего за нее. Вот только беспокойства за собственное благополучие она так и не смогла обнаружить. Она не собиралась приносить Вика в жертву, даже если у него и были такие планы. Кто-то должен за ним приглядывать.