— Балдей, балдей — хихикнула я. — пока не отменили обезболивающее.

Мои пальцы пропутешествовали по сильной, крепкой руке и замерли в его раскрытой ладони. Ничего себе ладошка! Я приложила свою, и тихонечко ахнула. Почти вполовину больше. Соединив на несколько секунд наши руки, я задумчиво рассматривала их. Меня посетило такое странное чувство умиротворенности, как будто все, так и должно быть. Я рядом с Сергеем и наши руки соединены. Тяжело вздохнув, я подняла глаза. Такой родной, и абсолютно чужой человек спал рядом. Возможно, я слишком себя накрутила, а возможно Катя все-таки права, и это судьба. Хотя, если б я ему хоть чуточку понравилась, он бы позвонил. А раз звонка не было… Я еще раз грустно вздохнула, и убрала свою руку. Минут пятнадцать я пялилась на спящего мужчину, запоминая его лицо. Завтра я уже не приду, и это возможно последняя наша встреча. Если честно мне безумно хотелось его поцеловать. Хотя бы просто прикоснуться к его губам, чтобы почувствовать их тепло, но я трусиха.

— До свидания, Сергей Суворов. Может быть, мы еще встретимся когда-нибудь.

Я встала и подошла к двери. Обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на мужчину, его веки беспокойно дрожали. Выйдя из бокса, я шла, не разбирая дороги. На душе было так гнусно. Но автопилот не подвел, и вскоре я оказалась на крыльце, у входа в корпус.

— Девушка! — я обернулась на женский возглас. Прямо на меня двигалась секретарша Сергея. — Так вы Сережина сестра?

Она окинула меня взглядом. Видимо не смогла найти ничего общего кроме русых волос и карих глаз, поэтому вопросительно уставилась на меня. Я безучастно пожала плечами. Пусть думает что хочет, мне все равно.

— Сережка, ни когда не говорил что, у него есть родственники.

Сережка, значит. Понятно. Следовательно, сердце, ну или как минимум кровать, Суворова занята этой курицей. Я пригляделась к девушке внимательнее. Высокая, стройная блондинка, одетая в дорогое пальто и замшевые сапоги, выглядела эффектно. Красивые голубые глаза прикрывали густые ресницы. А на пухлых губках переливался перламутровый блеск. Мне, почему то, стало жалко себя, и на глаза навернулись слезы.

— Мы с ним практически не общаемся, — бросила я и поспешила уйти. — Всего доброго.

Подъезжая к дому, я поняла две вещи. Первое — мне нет необходимости ехать в офис Суворова, и второе — это действительно была наша последняя встреча.

В этот раз я запретила себе впадать в уныние. С остервенением принялась искать работу и через неделю я вышла на новое место службы. Меня приняли в не так давно открывшийся медицинский центр. Коллектив оказался добродушным, сотрудники еще плохо знали друг друга, и поэтому были вежливы и приветливы. Но как бы я не старалась, мои мысли частенько возвращались к мужчине, который, сам того не зная, украл мне сердце. От приступов меланхолии спасала работа. Я получила должность оператора УЗИ — кабинета. Короче, пока врач исследовал пациентов, я заносила результаты в базу данных. За бесконечными измерениями почек, желудков и тому подобного, пролетела неделя. Валька взяла отпуск на полмесяца и уехала к сестре. Светка целыми сутками торчала на работе, зарабатывая на первый взнос в ипотеку. Катька, частенько вечерами звонила мне по скайпу и думая что я не замечаю, грустно вздыхала. Они с Лешкой завели собаку и планировали участвовать в выставках.

Полмесяца я работала без выходных. Во-первых, чтобы времени не было на всякие не нужные мысли, а во-вторых, чтобы взять пару дней отдыха к Валькиному приезду. В последний наш разговор она радостно вопила в трубку, что у нее куча новостей и предлагала съездить на турбазу.

На дворе стоял декабрь. Через три недели наступал Новый год. Все улицы и магазины были украшены огоньками и мишурой. На витринах лежали уже упакованные подарки. В городе нарастала праздничная суматоха. Люди толпились у ёлочных рынков, стараясь обзавестись зеленой красавицей пока продавцы не подняли цены. Мамочки с детьми бегали по детским магазинам, выбирая костюмы на утренники, а студенты, предвкушающее обсуждали предстоящие новогодние вечеринки. Вот только погода подвела. Снега практически не было, только сероватые водянистые массы вдоль улиц. Но моему настроению это не мешало. Я ехала на вокзал что бы встретить Микулину. В этой, казалось бы бесконечной, рабочей круговерти, я безумно по ней соскучилась.

— Твою м…, Суворова! Ты че, фитнесом занялась? — Валька выскочила из вагона и кинулась обниматься.

— Привееет, филонщица! Вообще-то, я, в отличие от некоторых, работаю. — я крепко обняла подругу.

— Нет, реально, Танька, ты схуднула. Это что из-за него? — Микулина с недоверием уставилась на меня.

— Нет, — рассмеялась я, и это было правдой. Я так увлеклась работой, что порой забывала поесть, ну и бегать по этажам приходилось не мало. В общем, моя любовь здесь была не причём… почти. — Я работала как проклятая, что бы тебя встретить.

— То есть такие жертвы ради меня? — Валька гордо заулыбалась. — Не стоило, но я рада. Ну что пошли, поймаем такси.

— Не надо, я позвонила Светке и нас уже ждет машинка.

— Ого, какой сервис.

Я подтянула одну из сумок и ахнула. Она весила килограмм тридцать. Перевела удивленный взгляд на подругу, как она это тащила?

— Ты что там привезла? По весу как минимум труп!

— Ага, расчленённый. — хохотнула Валька. И схватившись за оставшуюся ношу, грузно пошагала вперед. — Мужик в соседнем купе слишком громко храпел. Да, это Улька, как всегда банок с соленьями мне натолкала. И картохи пол мешочка.

— Вот объясни мне, зачем переть такую тяжесть, если картошку можно тут купить?? Как ты вообще это из вагона вытащила?

— У сестры моей спроси, зачем мне картошка. Она вообще мне целый мешок подкинуть хотела. Еле отбилась. А в поезде мне мальчишка помог, хорошенький кстати!

Когда мы добрались до такси, мне казалось, что я задохнусь. Сердце прыгало как сумасшедшее. Хорошо водитель попался нормальный, забрал у нас сумки и сам загрузил в багажник.

— Так что у тебя там за куча новостей? — мы уселись на заднее сидение, и я приготовилась слушать.