Шрифт:
Постояли половцы на берегу, а как стемнело - тихо ушли.
Осада Переяславля закончилась.
А потом была радостная встреча Владимира Всеволодовича Мономаха, избавителя от агарянской грозы. Переяславская и киевская конницы проследовали мимо города - следом за половцами. Только навряд ли удастся нагнать степняков. Обозы и табуны давно ушли, да и конные тысячи за ночь могли далеко отбежать. Половецкий разбой остался неотомщённым.
Тогда же Мономах объявил сыновьям:
– Быть зимнему походу. Поезжайте в княжества свои, готовьте рати. Всю Русь поднимем на поганых!
2
Снова, как восемь лет назад, собрались в шатре возле Долобского озера великий князь Святополк и Владимир Мономах и думали с боярами и воеводами, когда и как идти в Половецкую степь; о том, быть или не быть походу, даже не говорили, однозначно понимали, что походу - быть.
Выслушали речи опытных воевод.
Киевляне доказывали, что идти надобно по весне или в начале лета, когда вскроются реки. Пешцы на ладьях сплавятся до степных городков неутомлёнными, да и поход для них будет безопаснее, на воде половцы не страшны.
Переяславский воевода Дмитр Иворович, ссылаясь на свой прошлый поход, настаивал, чтобы войско выступило до таяния снегов. Не в лютую январскую стужу, конечно, как в злосчастном прошлом году, а ближе к весне, когда схлынут холода, но снег ещё лежит и санный путь не порушен.
Мономах поддержал своего воеводу. По его слову совет приговорил весенний поход [66] . Не мешкая, отправили в княжеские столицы представительные посольства с наказами: быть со всей ратной силой в Переяславле к исходу февраля.
66
По его слову совет приговорил весенний поход.– В 111г. коалиция русских князей во главе со Святополком Изяславовичем и Владимиром Мономахом разгромила войско кочевников в сражениях на р. Дегей и р. Сальница, захватила их ставку и заставила половцев уйти за Дон и Волгу в степи Северного Кавказа.
Мономах не сомневался, что князья откликнутся, необходимость похода была очевидна. Действительно, рати собрались быстро и в положенном числе воев.
Пришёл в Переяславль великий князь Святополк с сыном Ярославом, с многочисленной конной дружиной и киевскими пешцами. Дружно явились сыновья Мономаха — Вячеслав, Ярополк, Юрий, а девятилетний Андрей всегда был при отце. Давид Святославич Черниговский привёл сыновей Святослава, Всеволода и Ростислава и сыновцев своих, сыновей брата Олега Святославича - Всеволода, Игоря, Святослава. В черниговской рати были и конные, и пешцы, как наказывал Владимир Всеволодович Мономах.
Только Юрий посвоевольничал, пришёл с одной конной дружиной под суздальским стягом. На упрёк отца отговорился, что ростовская тысяча с воеводой Непейцей Семёновичем приотстала, снега-де нынче в Залесской Руси великие, обозами не пробиться. Так и пришлось Мономаху начинать поход без ростовских пешцев.
Однако и без них войско собралось превеликое. Шестнадцать русских князей выступили заедин, не бывало ещё такого на Руси!
По общему согласию начальствовал над войском Владимир Всеволодович Мономах.
Суздальскую дружину Мономах присоединил к переяславской коннице, однако пошла она со своим воеводой Петром Тихменем и под суздальским стягом. С переяславцами суздальцы не смешивались, станы свои разбивали отдельно, и санный обоз со столовыми запасами был у них свой, отдельный. Князь Юрий Владимирович днём был при отце, а ночевать приезжал в свой стан.
В лето шесть тысяч девятнадцатое [67] , февраля в двадцать шестой день, на второе воскресенье Великого поста, войско выступило из Переяславля.
67
1111 г.
Пять дней шли вои до реки Сулы, преодолевая по тридцать вёрст за дневной переход. Пешцы с трудом поспевали за конными дружинами.
Навстречу задули тёплые весенние ветры. Снега оседали, наливались влагой, полозья саней с трудом ползли по проталинам. Неделькой бы раньше выйти в поход?
На реке Хороле сани пришлось бросить. Поклажу перегрузили на вьючных лошадей и двинулись дальше, к Ворксле. Здесь начиналось Дикое Поле, где ни русские люди не селились, ни половцы не устраивали свои вежи. Только дальние сторожи немногими людьми наезжали за Хорол в опасное летнее время, чтобы упреждать о половецких походах. За свою опасную службу захорольские поляне почитались на Руси, как отважные витязи. Они и сейчас осторожно пробирались где-то впереди, высматривая половцев.
Правда, воевода Дмитр Иворович с войском заходил и дальше, до Северского Донца, но лишь кратковременным походом, зимой, когда лёд сковывал бесчисленные степные реки и речки.
Мономах повёл рати по высокому водоразделу между речками Коломаком, Можем и Орликом. Северского Донца русское войско достигло 14 марта и остановилось на днёвку. Ратники разобрали из вьюков доспехи и щиты, полностью оборужились. За Донцом начинались земли незнаемые, коренные Шарукановы кочевья. Всё чаще на дальних курганах маячили половецкие дозорные, досматривали русское войско и уносились прочь, спугнутые сторожевыми заставами.