***

– Помнишь, ты говорила, что есть возможность провернуть дельце с пургеном?
– без всяких приветствий выпалила я, как только дверь в Юлькин кабинет закрылась.

– Ого, что на этот раз? Метание гранат или, может быть, освоение бронемашин?
– подруга уставилась на меня, отложив в сторону больничные журналы.

– Бери выше, Юль. Этот гамадрил перевел нас на следующий уровень. На этой недели мы участвуем в стрельбах, а в июле сдаем марш-бросок.

– Он, че, вообще еб..ся? Вы же узел связи!

– А то я не знаю! Честно слово, когда мы в следующий раз окажемся в оружейке - убийства не миновать.

– Я вообще ничего не понимаю, Ань. У него целая рота в подчинении, чего он к вам привязался?
– подруга наклонила голову на бок и прищурилась.
– Может, он неравнодушен к кому-нибудь из вашей тройки?

– К Полине Осиповне, например?
– усмехнулась я.

– Может к тебе?

– Я тя умоляю, то есть он, так оказывает знаки внимания?
– я рассмеялась.
– Тогда у него неправильные представления об ухаживании.

– Ну, он вообще мужик особенный, весть такой правильный и требовательный, может он пытается показать с себя с лучшей стороны.

– Заставляя нас делать то, что мы не должны? Да он кроме ненависти ничего не добьется.
– я откинулась на спинку стула и скосила взгляд на подругу. Юлька усиленно обдумывала что-то, закусив нижнюю губу.

– Ладно, фиг с ним. Давай чай пить, а то я проголодалась, пока тебя ждала.

Исаева встала из-за стола и вышла из кабинета, а уже через пять минут вернулась с двумя кружками чая и пакетом печенья. Мой живот благодарно заурчал. Я успела зажевать только одну печеньку, как дверь открылась.

– Доброе утро. О! Аня, и ты здесь.

Вот она! Вот она - рыба моей мечты, вот она! Вот она!
– запело мое сознание. Я повернула голову, в дверном проеме, широко улыбаясь, стоял Кирилл. Командир медицинской роты, старший лейтенант Семенец. Это тот самый второй веский повод, из-за которого я частенько наведывалась к Исаевой. О, боже, у меня даже кружка в руке задрожала. Этот мужчина производил на меня огромное впечатление. Я, уверенная и веселая от природы девушка, в его присутствии становилась молчаливой и стеснительной, а мой мозг отказывался сотрудничать. Кирилл, по моему мнению, являлся воплощением красоты. Высокий, зеленоглазый блондин, с потрясающей улыбкой и самой сексуальной в мире фигурой. Ооо, как часто я мечтала оказаться его нательным бельем, ой, не туда понесло. Так о чем это я? Ах, да. Старший лейтенант Семенец, помимо яркой внешности, обладал морем обаяния и потрясающим чувством юмора. Чем, довольно успешно пользовался, сводя с ума всех незамужних, да и некоторых замужних, сотрудниц медпункта. И я как большинство его поклонниц, попала под эти любовные чары. Почему большинство? Так потому что были и такие девушки, на которых Кирилл не производил должного эффекта. Как, например, Юлька. Она терпеть не могла своего начальника, называла самцом и говорила о нем только гадости. Не знаю, как она терпела мои воздыхания.

– Здрасте.
– подруга закатила глаза и нарочито громко потянула чай из кружки.

– Здравствуй, - проблеяла я.
– А мы тут...

– Я вижу, приятного аппетита. Юля, зайди ко мне после, я тебе передам личные медкарты на вновь прибывших.

– Хорошо, товарищ старший лейтенанта.
– безразлично ответила Исаева, даже не смотря в его сторону. А я все это время, пялилась на Кирилла, обхватив кружку рукам. Парень улыбнулся, и на прощанье подмигнул мне. У меня даже сердце в груди подпрыгнуло.

– На.
– протянула ко мне руку Юлька, как только Семенец закрыл за собой дверь. Я посмотрела на бумажную салфетку.

– Зачем?

– Вообще-то, у меня тут почти стерильно, а судя по количеству слюны, которую ты только что выделила, у тебя - бешенство. Возможно даже матки. Так что подотри, пока не накапала.

Мне стало неудобно перед подругой, представляю, как это выглядело со стороны. Теперь Кирилл точно подумает, что я сумасшедшая. Я тяжело вздохнула и, взяв салфетку у подруги, положила ее на край стола.

– Боже, Решетникова, неужели ты все еще веришь, что у вас с ним что-то получится?
– Юлька устремила свой скептический взгляд на меня.

– Ну...я же еще толком не пробовала его обольстить.
– неуверенно предположила я. Подруга расхохоталась.

– Действительно, а как же тот театральный обморок? Когда ты закатила глаза и начала хрипеть, даже я поверила, что у тебя как минимум эпилепсия. А этот, самец, - выплюнула она.
– даже нашатыря не принес, сказав, что ты полежишь и отойдешь. Полежишь! Понимаешь? На полу санчасти! А твои жаркие танцы в ресторане?
– продолжала подруга. Я, бросив быстрый взгляд на Исаеву, покраснела.

Ну-да, ситуация тогда вышла мягко говоря не комильфо. Отмечать День Защитника отечества, наше руководство пригласило всех офицеров и контрактников в ресторан. Рассадили нас по подразделениям, поэтому я оказалась далеко от Исаевой и Кирилла. Зато рядом с Журавлевым и Полиной Осиповной, поглощающей все самое жирное. Теперь я понимаю, почему она это делала. Слава богу, Юлька курит, и мы частенько бегали с ней на улицу - подышать травками, как говорит подруга. В одном из таких забегов мы решили, что все уже дошли до той кондиции, что можно попытаться совратить Кирилла. Вернувшись в ресторан, и накатив для храбрости, я вытащила Юльку танцевать. Я, опять же, как говорит подруга, немного "деревяненькая", но алкоголь и безумное желание понравиться сделали свое дело. Я извивалась как танцовщица гоу-гоу, и выделывала сногсшибательные па. Причем действительно сногсшибательные, когда я в очередной раз сделала подсечку прапорщику вещевой службы, а не фиг было так близко подходить, Юлька отвернулась, сделав вид, что не знает меня. Но почему-то заливное для Кирилла, оказалось гораздо интереснее моих жарких танцев. Решив перейти в наступление, я встала практически у его стула, и приложив вдвое больше усилий, начала свой брачный танец. Я так вошла во вкус, что не заметила как стул, на котором сидел Кирилл, видимо оказавшийся более заинтересованным, чем хозяин, зацепил мои новые капроновые колготки. То есть я заметила, но только тогда когда почувствовала треск рвущейся ткани. Отступив на шаг, моему взору предстала огромная, рваная дыра, прямо посередине бедра. А платье на мне было не особо длинным. Короче, в тот вечер я с позором сбежала с праздника жизни. Слава богу, Кирилл, как рассказала мне позже Юлька, этой ситуации не заметил. И так как подруга никогда не отличалась альтруизмом, я верю, что она сказала правду, а не просто успокаивала меня - бьющуюся в истерике.