Дим не мог припомнить, когда ему было так хорошо. Он чувствовал себя счастливым.

***

Он проснулся от возни под собой. Густо лежал рядом, пытаясь скинуть с себя любовника, закинувшего на него ногу и крепко прижимавшего его всей своей рукой. Густо толкнул наглеца локтём поддых.

– Да убери ты грабли, мне поссать надо!

Дим с неохотой отпустил ворчуна и перевернулся на спину. Высвободившись, тот вскочил, натянул свои боксёры и пошагал в ванную, прихрамывая и охая.

– У тебя есть запасная зубная щётка, я… Блядь, что это за херня?!

Густо схватился за задницу и уставился на лежащего мужчину гневным взглядом. Очевидно, из него полилась сперма. Дим поднял невинные глаза к потолку и накрылся с головой одеялом.

– Ну, ты придурок вообще?!

Парень в ярости влетел в ванну и включил воду, громко матерясь. Дим откинул одеяло, слез с кровати и поплёлся к комоду. Он взял трусы и полотенце для Густо и шорты для себя, чтобы не смущать гостя, разгуливая по квартире с голым задом. Со скорбным лицом заглянул в ванну. Густо стоял под душем, задёрнув шторку, на полу валялись чёрные боксёры с характерными разводами. Дим забросил их в стиральную машинку и открыл шкафчик в поисках новой щётки. Он повернулся к ванной и проговорил извиняющимся голосом:

– Я не специально, так вышло. Вот тебе понтовые трусы от Кельвин Кляйн и полотенце, положу на угол. Щётка на раковине.

Густо не ответил. Виновник трагедии привалился к стене и скрестил руки на груди. Он включил свой «сексуальный голос»:

– Злишься? Чем я могу загладить свою вину? Хочешь кончить мне в рот, я проглочу, и мы будем квиты?

Густо притих, видимо, обдумывая предложение и смущённо ответил, пытаясь изобразить строгость в голосе:

– Иди лучше пожрать приготовь, раз делать нечего, изврат.

– Понял, – ответил Дим и вышел из ванной.

Мужчина опасался, что Густо разыграет с утра пьяную карту «ничего не помню, пьяный был» и опять пропадёт на несколько месяцев. Но, судя по всему, парень не собирался линять и не проявлял нервозности. Наблюдая за ним, Дим подумал, что у мальчика очень хорошие адаптационные механизмы: если создать ему комфортные условия, он быстро приспособится, не утруждая себя глубоким анализом происходящего. Густо походил на кота – если его ласкать, кормить и не сильно доставать, то он мог спокойно существовать рядом. У других людей ему бы показалось это инфантильностью, но у "его Густо" это выглядело как несомненный плюс его характера.

Дим сделал омлет из четырёх яиц, щедро настрогав в него сыра, колбасы и зелени. Заварив кофе, расставил тарелки и начал нарезать хлеб. Солнце уже становилось жарким, из открытого окна доносились звуки улицы. Дим всегда открывал окна и не любил кондиционеров. Ему нравился свежий воздух, без примеси запаха фреона. Он улыбался своим мыслям, раскладывая омлет по тарелкам. От запаха еды и кофе уже текли слюнки. На кухню зашёл Густо в одних джинсах и сразу сел за стол, быстро и по-деловому оглядывая завтрак. Взяв вилку в руку, он отрезал кусок омлета и поднял глаза на Дима:

– Да ты ещё и готовишь в плюс ко всем своим талантам? Ну, ты прям завидная невеста, – и он мстительно захихикал, отправляя кусок себе в рот.

Жуя омлет, чудо-повар одарил гостя иезуитской улыбкой.

– Да не говори! Сам думаю, кому же я достанусь?..

Густо кивнул, оценив шутку и спросил:

– А сколько тебе лет-то, такому призу?

– Тридцать два.

Парень нарочито недоверчиво оглядел Дима и протянул:

– Правда? Я думал, ты старше.

Мужчина продолжал улыбаться. Ему нравилось, что Густо покусывает его и петушится. Ему вообще нравилось всё в этом парне.

– А тебе сколько, Густо?

– Двадцать четыре.

Дим состроил разочарованную гримасу и протянул, передразнивая шутника:

– Правда? Я надеялся, ты моложе.

Густо опять кивнул, показывая, что оценил, как Дим отбил его подачу. Оба занялись омлетом, периодически поглядывая друг на друга и заговорщицки улыбаясь. Диму захотелось, чтобы этот завтрак длился вечно. За столом царила игривая атмосфера, и он подумал, что уже давно не испытывал такой искренней радости от простого пребывания рядом с человеком, который ему так сильно нравился. Разделавшись с омлетом, гость сдвинул брови и строго оглядел стол:

– А где торт-то?

Дим отложил вилку, встал, вытащил торт из холодильника и начал резать на большие куски. Наевшись торта и допив кофе, Густо сыто потянулся и откинулся на спинку стула, когда из спальни послышалась трель мобильника, грубо врываясь в утреннюю идиллию. Парень поднялся со стула и поплёлся в спальню.

Дим повернулся к окну, и, подперев рукой подбородок, посмотрел на ярко-синее небо за стеклом. Надо было позвонить заместителю и узнать, как прошёл вчера ужин в ресторане. Надо было отправить несколько важных писем. Надо было включаться в обычную рутинную жизнь, но так не хотелось. Хотелось сорваться с Густо за город, или завалиться с Густо в постель, или пойти с Густо в кино на последний ряд… Густо, Густо… Дим потёр глаза. Все признаки налицо: он влюбился... Густо зашёл на кухню, уже одетый в футболку.