Одновременно с этим поход повстанцев в трех расходящихся направлениях привел к проблемам в управлении армией и к распылению сил. Тогда Антонов направился с частью армии в Саратовскую губернию, надеясь поднять на восстание местное крестьянство. Отдельные части антоновцев совершили поход в Пензенскую губернию с целью расширения территории восстания. Однако тамбовские повстанцы были для пензенских и саратовских крестьян чужаками. Попытки выйти за локальные рамки Тамбовщины оказались тщетными. Полки антоновцев были сильны только рядом с родным домом. В Пензенской губернии, не найдя поддержки местного крестьянства, они были разбиты в первом же крупном бою.

9 марта 1921 года Антонов штурмует небольшой городок Сердобск в Саратовской губернии. Во время этого штурма погибли лучшие его части. В период с 6 по 21 марта тамбовским повстанцам было нанесено несколько серьезных поражений, в ходе которых они потеряли почти все свои орудия, весь обоз, половину пулеметов, до пяти тысяч бойцов партизанской армии. В этих боях погиб и командующий атаман Токмаков. Не в силах бороться с крупными регулярными частями красных, после ряда поражений части повстанцев, разбившись на небольшие отряды, ушли в лесной Моршанский уезд, в район Рамзенских озер, недоступный в период половодья для крупных соединений красных. Большевики пытались блокировать этот район, но так и не смогли локализовать антоновщину.

В начале апреля 1921 года повстанцы попытались выправить свое положение, возобновить контроль над сельской Тамбовщиной и даже напасть на Тамбов. Отряды во главе с Антоновым соединились с полками 1-й повстанческой армии, доведя общие силы до 6–7 тысяч штыков и сабель при двух орудиях и 25 пулеметах. 1 апреля они разбили отряд красных в 250 человек, дислоцировавшийся в деревне Калиновка. Тогда повстанцам досталось 150 пленных, два пулемета, масса патронов. На следующий день наступающий на Калиновку полк красных был обращен в бегство. 8 апреля повстанцы атаковали полк большевиков, расположенный в селе Трескино. Красные, бросившиеся бежать, были окружены и, за исключением трех человек, взяты в плен (захвачено до 600 бойцов). 11 апреля антоновцы совершили налет на станцию Рассказово, разгромив местный гарнизон и отряд ЧК. В этот раз им удалось овладеть двумя пушками, 11 пулеметами, множеством вооружения и боеприпасов, до тысячи пленных.

В ночь с 15 на 16 апреля отряд Антонова ворвался в Кирсанов: командир 3-го красного кавалерийского полка, по тайному сговору с повстанцами, пропустил их в уездный центр. Однако в самом Кирсанове атаману была уготована западня: повстанцев встретил отряд особого отдела и уездной милиции, три броневика. Этими силами красные выбили Антонова из города, а конные соединения Котовского и Дмитриенко начали преследование антоновцев, выдавливая их к реке Хопер, где повстанцев ожидал в засаде крупный отряд красных. В бою на Хопре «армия» Антонова была разгромлена. После этого поражения антоновцы группами отошли в Оржевские, Рамзинские, Паревские, Пущинские леса.

27 апреля 1921 года Политбюро ЦК РКП(б) приняло постановление «О ликвидации банд Антонова в Тамбовской губернии». Согласно постановлению, Тухачевский назначался «единоличным командующим войсками в Тамбовском округе», «ответственным за ликвидацию банд». Ему было приказано в месячный срок полностью разгромить восстание. На Тамбовщину отправились военачальники, знавшие особенности партизанской войны, — Какурин[69], Уборевич, Котовский; Дзержинский направил Ягоду и Ульриха. Если на 1 февраля 1921 года численность советских войск в Тамбовской губернии составляла 34 тысячи красноармейцев, то на 1 марта их было уже 42 тысячи, а на 1 июня — до 80 тысяч.

В боях против антоновцев принимал участие и Георгий Жуков, который в своих воспоминаниях записал: «В 1921 году мне пришлось быть на фронте против Антонова. Надо сказать, что была довольно тяжелая война. В разгар ее против нас действовало около семидесяти тысяч штыков и сабель... Схватились с ними, отошли, рассыпались, исчезли и возникли снова. Мы считаем, что уничтожили ту или иную бригаду или отряд, а они просто рассыпались и тут же поблизости снова появились».

Весной 1921 года чекисты разработали план уничтожения лидеров тамбовских повстанцев и прежде всего Антонова. В штаб атамана проник агент ЧК, бывший эсер Евдоким Муравьев, который убедил лидеров восстания, что он является главой ревкома всех партизанских отрядов России. Муравьев предлагал Антонову тайно посетить повстанческий центр (якобы находившийся в Москве) и тайный Всероссийский съезд повстанческих армий. Агент расписал перед тамбовцами силу московского подполья и предложил Антонову одобрить план захвата Кремля «мобильными отрядами» повстанцев, в том числе и тамбовскими.

После этого Муравьев был допущен до инспектирования армии Антонова и разъезжал по Тамбовскому краю в сопровождении Ишина и Василия Матюхина (брата повстанческого атамана Ивана Матюхина), собирая информацию о силах повстанцев. Чекист сумел заманить в Москву два десятка антоновцев во главе с Ишиным, Герасевым и Эктовым (последний был главой оперативного штаба антоновского восстания). Сам Антонов тогда был ранен в бою и от поездки в Москву отказался, а все тамбовские «визитеры» на «конспиративной квартире» были арестованы чекистами. После операции Муравьева у командования Красной армии появились исчерпывающие сведения об армии Антонова, его подполье и базовых районах.

Пленные антоновцы были расстреляны, за исключением бывшего офицера Павла Эктова, который активно сотрудничал с ЧК. Он был использован чекистами в ликвидации атамана Матюхина, когда они, во время уничтожения повстанческого атамана Матюхина, «действовали в паре» с Григорием Котовским.

Антонов-Овсеенко и Тухачевский утвердили план быстрого и полного разгрома антоновщины. Была использована стратегия полной и жестокой оккупации повстанческих местностей, блокирования базовых районов повстанцев. Оккупационная система предполагала создание сети концентрационных лагерей на Тамбовщине, где содержались десятки тысяч членов семей повстанцев, зажиточных крестьян, которые были взяты в заложники. «Без расстрелов ничего не получается. Расстрелы в одном селении на другое не действуют, пока в них не будет проведена такая же мера», — сетовали красные каратели. За укрывательство «бандитов» и оружия следовал немедленный расстрел. Приказ № 171 вводил расстрелы заложников в «бандитских» селах, до полного подчинения и выдачи «бандитов». Антоновцы в качестве ответной меры брали в заложники семьи коммунистов и советских служащих, уничтожали пленных коммунистов.