– А что я увижу?
– насторожился джонин: - Это может навредить деревне?

Фыркнув, я начал говорить:

– Все может навредить деревне, если неправильно этим воспользоваться. Даже вишневая косточка, скрепка или сенбон, что ты держишь в зубах. Весь вопрос в том, что бы аккуратно с этим обращаться. Хирузен и Данзо вызывают лично у меня сомнения в своей адекватности. И пример этому - то что происходит сейчас с Наруто Узумаки, урожденном Намикадзе. Сын Четвертого живет всеми ненавидимый и в гребаной бедности. При всем том что на счетах только его матери висит, я уверен, больше миллиона. Она была химе клана Узумаки, а ее сын питается раменом и живет как бесклановая сирота. Его отец - Четвертый Хокаге, отдавший жизнь за деревню, а его все ненавидят. Это - правильно? Ответь мне Генма?

Он неожиданно скрипнул зубами и опустил взгляд:

– Я тоже этого не понимаю. Нас тренировал Минато. Мы были его телохранителями. Он был прекрасным шиноби и самым достойным из всех нас. Его сын уж точно этого всего не заслужил.
– он поднял взгляд и твердо произнес: - Но сейчас разговор не о нем. И если уж на то пошло - я бы хотел сам судить о том что опасно для деревни.

Я заинтересовался:

– И сколько у него было охранников?

– Нас было трое.
– пожал он плечами: - Райдо, Иваши и я.

– Интересно... Если вы были так преданны отцу быть может вы послужите его сыну?
– он недоуменно наклонил голову на правое плечо, а я достал из кармана запечатывающий свиток и раскатал его на земле: - Что ж - отлично. Сейчас я покажу вам, для чего мне нужна поддержка кланов на будущем Совете. И твоя, Цуме.

Когда я подал чакру в свиток, рядом с ним возникло замотанное в ткань тело. Я раздвинул ткань на лице умершей.

– Это кто?
– спросила Цуме.

Генма сощурился и начал гонять сенбон во рту. Очевидно, он уже все понял.

– Пакура Собаку.
– произнес я: - Именно ради санкционирования включения ее в свою группу, я и созываю Совет кланов.

Генма выплюнул сенбон и воскликнул:

– Твою мать! Все понятно! Ты боишься, что старые хрычи упрутся и хочешь на них надавить решением Совета!

Я молча запечатал труп обратно и спрятал свиток в карман.

– На фоне всего этого можно и выложить перед Советом нашу джинчуррики. Но сможешь ли ты их переманить в свой цветник?
– широко улыбаясь, спросила Цуме.

– Насчет Пакуры я уверен. Ее предали свои.

Генма выпучил глаза и воскликнул:

– Они что - в Суне все не нормальные? У них же война с Ивой!

Я бросил:

– На Коноху посмотри - вот уж сборище старых маразматиков, цепляющихся за власть до последней возможности.
– он смешно сдулся и я продолжил: - А вот насчет нее...
– я красноречиво мотнул головой в сторону парализованной печатью женщины - ...не знаю. Есть, конечно, пара мыслей, но Кумо, в отличие от нас, своих джинчуррики холит и лелеет. Вон Би - чуть ли не в масле катается. Конечно, наша девочка не белобрысый качек, являющийся названным братом Райкаге, и ее любой обидеть может, но...
– я пожал плечами и поинтересовался: - Так что, Генма? Что нам от тебя ждать?

– Я буду молчать.
– кивнул он: - А что ты имел в виду, говоря, что мы можем послужить сыну Четвертого?

– Ну, тренировать же его нужно? Или джинчуррики сам сразу становится S-классом?

Он поморщился:

– Да вряд ли, чтоб напрягли нас. Есть же еще Какаши Хатаке. Он был учеником Минато.

Какаши? Что-то знакомое... А! Последний из клана Хатаке.

– А кто это?
– спросил я на всякий случай.

– Сейчас он служит в АНБУ.
– пожал плечами Генма: - После смерти на Третьей Войне своих сокомандников он получил предсмертный дар от одного Учихи - шаринган.
– так вот кто лазит с шаринганом в глазу! Генма между тем продолжил говорить: - Это страшно его подкосило. А когда погиб и его учитель, он замкнулся в себе и на работе. О, Ками! Если даже ужимки этого клоуна Гая его оставляют равнодушным. Зато как шиноби ему нет равных - очень техничен, а благодаря его шарингану он скопировал множество самых разнообразных техник. Если он не утворит чего-то или не погибнет, то именно ему, вероятнее всего, доверят тренировки Наруто.

– Понятно. Кстати, а вы нашли Хизаши?

Эйджи довольно показал маленький футляр с запечатывающим свитком:

– О, да! Пришлось в тенкецу потыкать пальцем, да в ранах поковыряться и - кое-кто оказался не такими уж и крутым.
– похвастался он.

– Футляр не открывал?

– Да нет...
– насторожился Хьюга.

– Проверь его перед этим бьякуганом.

Он сощурился и активировал свое додзюцу. Покрутив футляр в руках, грубо выругался:

– И правда - ловушка.

А сильно по мозгам стимуляторы бьют. Что б Хьюга да тупил? Да и я, в принципе, уже третьи сутки без сна. Может и не в стимуляторах дело. Я обратился к Учихе:

– Наоми, помоги ему. И давайте тут быстрее закругляться. Может пока выставить в охрану теневых клонов? Что б не было неожиданностей?

Засунув в запечатывающие свитки все что можно и немного разбросав расходники Киригакуре, мы выступили в путь десять минут спустя. Наш путь пролегал напрямик к морю. В этот раз мы не несли на руках других членов нашей команды. Через два часа мы достигли обрывистого берега.