Я вкачал в правую лапу доспеха еще чары Мокутона. Конечность разбухла, серьезно увеличившись в размерах. Тяжело размахнувшись, я ударил ей в центр ворот. Те вырвало с мясом и вбросило вовнутрь.

Дворец встретил меня запустением.

Внутренний дворик с большим водоемом по центру был завален мусором, который сюда нанес тайфун. Многие крыши были сорваны и постройки щеголяли раскрытыми коробками стен.

Вынырнув из доспеха я махнул рукой Сэнго и Анко указав на дворец. Они кивнули и прыгнули туда. Оказавшись внутри, каждая из них тут же создала несколько десятков теневых клонов, которые стали оперативно обыскивать помещения.

Я даже не успел заскучать, как они одновременно сорвались с места и забежали в одну из дверей.

Спустя пару минут ожидания они появились из тех же дверей, лолача за руки не сопротивляющегося мужчину, оставляющего за собой небольшой кровавый след.

– Еще живой?
– спросил я без особого интереса.

Анко ответила:

– Да. Хотел сбежать... Пришлось подрезать сухожилия на ногах.

Даймё был одет в свободные одежды из дорогой светлой ткани. Черные длинные волосы, покрытое резкими морщинами лицо, минимум драгоценностей.

Мои сокомандницы отпустили его и разошлись в стороны, оставив своих клонов рядом.

Я подошел ближе и сказал:

– Выпрямитесь. На этом ваш путь заканчивается.

Он тяжело вздохнул и, опираясь руками о пол, поднялся на колени. Подняв голову, он гордо взглянул мне прямо в глаза.

– С моей смертью Страна Воды исчезнет, как утренний туман?
– неожиданно спросил он.

– Нет.
– ответил я и продолжил: - Я собираюсь посадить на трон Мизукаге Теруми Мэй. В ее руках я планирую сосредоточить всю полноту власти и экономической мощи.

– Власть развращает. Посмотри, что она сделала с Ягурой.
– произнес он.

Я грустно улыбнулся и ответил:

– Это произошло потому, что ему некого было бояться. Ему не на кого было ровняться. Он был одинок. Мэй же сможет в любой момент обратиться за помощью ко мне, Новому Богу этого мира.

– Понятно...
– он прикрыл глаза и произнес: - Я готов.

Резкий горизонтальный удар правого меча Киба. Клинок был настолько острый, что прошел сквозь позвонки даже не заметив сопротивления

Голова даймё соскочила с плеч и откатилась в сторону. Тело завалилось на левый бок.

Вот и все.

Создав клонов, я послал их с известием к Мэй и остальным.

*****

Мэй молча смотрела на лежащее в грязи тело даймё.

До этого момента она подсознательно ожидала, что у Бога не получится... Что его остановят Мечники... Что что-то произойдет, что помешает его планам. Что армия даймё хоть как-то сможет сопротивляться...

Да, Мэй была в Тесокине и видела разрушения, но она думала, что их причинили Учихи, чья сила была легендарной.

До этого момента поддержка Золотого Дракона (и Намигакуре в одном лице) еще ничего не значила.

Она никогда не видела его силы. Силы бога, которая обрушилась на столицу и большую часть лояльных сил Ягуры, ее защищающих.

Великого Флота, в основе своей больше не было.

Количество погибших солдат и гражданских? Мэй приблизительно уже знала ответ на этот вопрос: около четверти всех людей живших в Оде. Из огромного флота даймё уцелела лишь десятая часть, а из ополчения, расквартированного в столице, - пятая.

Почти все корабли потоплены или выброшены на берег чудовищно высокой нагонной волной. Оставшиеся были так сильно повреждены, что ремонтировать их было бессмысленно. Легче построить или создать новые.

Бог явил свою ужасающую ярость и сокрушил практически в одиночку одну из Великих Стран...

Даймё убит его рукой...

Мэй несмело скосила взгляд на него, но побоялась поднять взор и взглянуть в нестерпимо горящие бело-голубым светом глаза.

Очевидно, в дальнейшем он собирается уничтожить Ягуру и Киригакуре.

И на развалинах столицы и Скрытой Деревни построить нечто новое. Прежде невиданное.

А этот подарок в виде трех Мечей и спеленанного Мокутоном Хозуки Мангецу?

Уцелевший Мечник был морально раздавлен настолько, что не острил и перебивал, молча слушая то, что она ему сказала.

'Когда Ягура будет мертв, ты будешь служить мне.'

После этих слов Мангецу опустил голову. Он увидел разницу между тем, что мог он, и тем, что могли они. Он увидел новую вершину, но между ней и ним была даже не пропасть, а непреодолимая долина.