— Тебя не волнует, что эти старые сплетницы сейчас перемывают нам кости? — усмехнулась я, когда мы прервали поцелуй, чтобы перевести дыхание. Мои губы припухли и пылали от его атаки, которая ударила по всем моим нервам.

Было нечто особенно возбуждающее в том, чтобы сделать это в ванной рафинированной Селины Чайлд.

— Грейс, что меня волнует в данный момент, это твой сладкий рот и твоя горячая киска, — с дьявольской ухмылкой протянул Адам. — Это все, детка.

Его слова устроили всплеск моему либидо, хотя я уже была заведена. Схватив его за волосы, теперь уже я набросилась на него с жаркими поцелуями, языком глубоко проникая в его рот. Толкнув Адама в грудь, я удовлетворенно улыбнулась, когда он оказался прижатый к двери.

Желание доставить ему удовольствие, почувствовать его вкус на своем языке было таким сильным, что внутри меня все трепетало от нетерпения. Я опустилась на колени перед ним, ничуть не заботясь тем, что могу помять платье.

Вынимая его ремень из шлевок, я смотрела снизу вверх на своего мужчину, и видела в его глазах пламя бушующего пожара. Его губы приоткрылись; дыхание тяжелыми толчками вырывалось из груди. Я так хотела его, каждую чертову минуту каждого чертова дня я хотела его!

И не представляла что будет, когда уже не смогу получить его.

Высвободив уже полностью твердый член Адама, я прошлась языком по головке и обхватила губами. Я обрабатывал его шелковистую плоть, меняя интенсивность, заставляя его издавать тихие стоны удовольствия. Мои губы, язык и руки в слаженном темпе ублажали его, подвергая ласкающей пытке.

Руки Адама лежали на моей голове, направляя меня; двигаясь так, что он упирался мне в заднюю стенку горла.

— Хватит Грейс, иначе я сейчас кончу тебе в рот.

Воздух с шипением вырвался из его груди, когда он мягко отстранил меня.

— Если ты хочешь, не останавливайся. — Я улыбнулась ему, давая понять, что не имею ничего против.

Я настолько была поглощена этим мужчиной, что готова была все принять от него.

— Позже, детка. — Его губы искривились в усмешке. — Сейчас у меня есть другие планы. Встань!

Последнее слово прозвучало как приказ, а взгляд стал жестким и угрожающим. Я поднялась с колен, чувствуя, как внутри все связало узлом.

Дрожь окатила тело.

Могу ли я хотеть его еще больше?

— Развернись и упри руки в стойку.

Даже и не думая ослушаться, я выполнила его распоряжение. Темный взгляд Адама следил за мной, как хищник перед тем, как напасть на добычу.

Во рту все пересохло, голова кружилась, а между ног стало еще больше горячо и влажно. Чувствуя пульсацию, я сжала бедра, и это не укрылось от глаз Адама.

— Ноги! — резко произнес он, шлепнув меня по заднице, и я ойкнула.

Взгляд прищуренных глаз ни на секунду не оставлял моего покрасневшего лица. Мне не надо было уточнять, что именно он хотел от меня, и насколько позволяло платье, я раздвинула ноги.

Пальцы Адама пробежались по моему оголенному позвоночнику, словно оставляя легкие ожоги. Я изогнулась, отчего мой зад еще больше выдвинулся, уткнувшись в него.

— Грейс, ты похотливая маленькая девчонка, — довольно протянул Адам, поцокав языком. — Скажи, что ты хочешь, чтобы я сейчас с тобой сделал?

Он внимательно следил за моим лицом в зеркале, легкими круговыми движениями поглаживая мои ягодицы сквозь материю платья.

Я же так завелась, что едва не готова была умолять его взять меня немедля.

— Хочу, чтобы ты трахнул меня, — едва слышно прошептала я, покрываясь предательским румянцем.

Его губы растянулись в снисходительной улыбке.

— Что-что? Грейс, скажи это громко, я не расслышал.

Я чуть зубами не заскрипела: как же, не расслышал он!

— Я хочу, чтобы ты оттрахал меня! — выдохнула я, испугавшись, что слишком громко. Надеюсь, никто не стоит под дверью и не прислушивается.

— Хорошо попроси, Грейс, — покачал головой мой мучитель.

Я чуть не заскулила.

Ну, в самом деле!

— Пожалуйста, оттрахай меня. Я уже полностью промокла и хочу, чтобы ты жестко отымел меня.

Я не знаю, откуда взяла смелость сказать это, но решила, что так же могу поиграть с Адамом.

И, черт возьми, это имело эффект! Его глаза стали по-настоящему дикими, а выражение лица таким, будто он готов был сию же минуту разложить меня на полу и затрахать до смерти.

— Держись крепко, — сквозь зубы процедил он, резко задрав платье, оголяя мой зад.

Тонкий шелк моих трусиков затрещал, когда нещадные руки Адама разорвали его.