Такой я и была.

— Надеюсь, ты не собираешься во всем признаться Дину? — вскинула в мою сторону брови Лорен. — Это просто глупость по пьяни, с кем не бывает? Да у меня таких Бредов было… — Подруга запнулась, заметив наши с Эмми укоризненные лица. — Ладно, сейчас не обо мне.

— Я не собираюсь ничего рассказывать Дину, — чтобы успокоить Лорен, ответила я. — Но я решила порвать с ним.

Я опустила голову, разглядывая узор на своем покрывале, чтобы не смотреть в глаза шокированным подругам.

— Почему, Грейс? — наконец отозвалась Эмми, и ее голос звучал печально.

— Это из-за Бреда? Он так хорош в постели, что ты решила быть с ним? — Стараясь разрядить обстановку, пошутила как всегда грубоватая Лорен.

Я кисло усмехнулась.

— Нет, не из-за Бреда. Думаю, я еще не скоро смогу находится рядом с ним и вообще, нужно бросит политологию. — Я всерьез подумывала об этом. — Просто сейчас не время заводить роман. — Я развела руками, выглядя донельзя жалко. — Скоро выпуск, и пора начинать работу над курсовой. И столько еще необходимо сделать, да еще и бабушка в больнице…

Подруги не были в курсе последних новостей, и я рассказала им о том, что бабуля неудачно упала и сломала бедро. Они мне посочувствовали, а после вновь вернулись к разговору о моем решении порвать с Дином.

— Грейс, думаю, ты совершаешь ошибку, — заявила всегда деликатная Эмми. — Этот парень нравился тебе больше года, и у вас все так хорошо стало получаться. Ты не думаешь, что торопишься с подобным решением?

— Эм, я не…

— Все это чушь, Грейс, — безапелляционно отрезала Лорен, когда я открыла рот. — Серьезно, все дело в учебе и заботах о бабушке? — Она скептически смотрела на меня.

Ладно, согласна, мои отговорки звучали неубедительно. Но что я должна была сказать? «Я расстаюсь с Дином, потому что один сумасшедший, деспотичный кретин заставил меня стать своей игрушкой на год, и потребовал, чтобы других мужчин в моей жизни не было»?

Нет, я так не думаю.

— Это мое решение. — Я развела руками, давая понять, что не хочу больше говорить об этом. — Жаль, если вы не поддерживаете меня, но я думаю, что поступаю правильно.

Я едва не подавилась собственным языком, сказав это. Я врала подругам, и я сама не верила в причины, по которым делаю это.

Мне уже не нравилась та Грейс, какой я стала, когда решила пойти на условия Эллингтона.

Что же будет дальше?

Тем вечером я получила сообщение от Дина, в котором он спрашивал, как прошел мой день и не хочу ли я встретится завтра. Я не стала отвечать, потому что струсила, и на всякий случай отключила телефон. Я не готова была решать эту проблему прямо сейчас. Завтра я встречусь с ним и тогда все скажу.

Это было труднее, чем я думала. Нет, я ожидала, что порвать с парнем, который мне нравится, будет не просто. Но не ждала, что все окажется плохо, очень плохо.

Дин воспринял новость о том, что нам больше не следует видеться так, будто я сказала ему, что случайно переехала его любимого пса. Он был поражен и шокирован. Спрашивал, что он сделал не так, ведь казалось, что у нас все идет хорошо. Я едва сдерживала слезы, неся этот бред про сосредоточенность на учебе и семейных проблемах.

Попрощавшись с ним, я поспешила в общагу и прорыдала в ванной за запертой дверью два часа, пока испуганные Эмми и Лорен уговаривали меня выйти, беспокоясь, что я наделаю глупостей.

Обессилив от слез, я стала понемногу успокаиваться, и меня начало клонить в сон. Наконец выйдя из ванной, я заползла в кровать, натянув на голову одеяло и отключилась.

А когда проснулась, была благодарна подругам, что они не донимали меня расспросами.

Мы съели на ужин суп из банки, побросав туда сухариков, а потом занялись учебой в полной тишине.

Я готовилась к тестовому срезу по политической социологии, постаравшись полностью уйти в текст учебника.

Моя жизнь все еще продолжалась.

Через пару дней бабушке сделали операцию по замене тазобедренного сустава. Доктор Эшбрук заверил меня, что все прошло успешно, и если дальнейшее заживление будет так же хорошо проходить, дней через десять бабушку выпишут.

Для собственного успокоения я сходила в бухгалтерию больницы и убедилась, что все расходы оплачены и мне не стоит беспокоиться. Бухгалтер Марсия, пышечка лет тридцати, радостно заметила, какой хороший и щедрый друг у моей бабушки, на что я только кисло улыбнулась.