Я пробормотала какие-то слова благодарности — Найджел как-то подавляюще действовал на меня — и отправилась на поиски Адама. Я чувствовала в себе некую непреодолимую потребность увидеть его, просто чтобы почувствовать рядом.

Иррациональные мысли и желания, которые я даже больше не пыталась понять.

Дверь кабинета была приоткрыта, но я все равно тихо постучала, прежде чем войти. Адам как раз разговаривал с кем-то через блютус гарнитуру. Взглянув на меня, он дал мне знак войти, не прекращая разговор, который, кстати, велся на испанском языке.

Меня не могло не впечатлить, что говорил он довольно бегло и уверенно.

Интересно, сколько еще загадок в этом мужчине?

От меня так же не укрылась вспышка в глазах Адама, когда он увидел, в чем я одета, но он быстро вернул себе сосредоточенное выражение лица, более не отвлекаясь.

Я не понимала ни слова из того, что он говорил, так как в школе иностранным языком выбрала итальянский, а потому прислушиваться не стала. На противоположной от стола стене работало сразу несколько плоских телевизоров, ранее не замеченных мной, по всей видимости, из-за того, что были скрыты раздвижной панелью. Все они передавали бизнес новости со всех уголков мира.

Присев на диван, я бросила взгляд на часы, но так как утро у меня было свободным, я могла не торопиться. Вчера я солгала Адаму про утреннюю лекцию, в попытке улизнуть, за что теперь почувствовала маленький укол совести.

Минут через десять он, наконец, завершил разговор и, выключив сразу все экраны одним нажатием кнопки на пульте, не торопясь приблизился к дивану и сел рядом со мной.

— Мне нравится, как эта рубашка смотрится на тебе, — прищурившись, одобрительно проговорил он.

Я усмехнулась и вскинула брови.

— Хорошо, тогда надеюсь, ты не станешь ее рвать. — Я состроила серьезное лицо. — Было бы очень жаль.

Он улыбнулся и покачал головой. У меня от сердца отлегло — кажется, он был в хорошем настроении.

— Как спалось? — Он протянул руку, легонько ухватившись пальцами за мой локон.

Я кивнула, пытаясь справиться с вдруг возникшим волнением.

— Хорошо. На самом деле отлично. — Мне пришлось приложить усилие, чтобы не отвести глаз, выдерживая его проникающий взгляд.

Мне так хотелось спросить, что послужило его изменению в отношении меня, но я прикусила язык, боясь спугнуть это, чем бы оно ни было.

— Учитывая, что ты не торопишься, я делаю выводы, что слова о твоей утренней лекции были неправдой? — Он слегка приподнял брови, беззлобно глядя на меня.

Я смущенно пожала плечами.

— Ох, Грейс. — Он усмехнулся и, наклонившись ко мне, уткнулся носом в мои волосы. — Ты неисправима.

Я замерла, в смятении покусывая уголок губы. Поведение Адама было таким… нормальным, будто Адам был вовсе не Адамом, которого я знала. Мне нравилось, что он был добродушен со мной и его близость, в которой была некая ранее скрытая нежность.

И все же, я напомнила себе, что не стоит слишком расслабляться. В дальнейшем это может выйти мне боком. Я уже не раз получала горький урок, только вот плохо его усвоила.

Но вместе с тем, что он мог быть жесток, и порой даже очень, он так же мог быть очарователен, когда хотел этого. Это действовало не лучшим образом на мое твердое убеждение не размякать рядом с ним. В Адаме был некий магнетизм, очень сильный, и он работал в обоих его состояниях: когда он был засранцем, и когда таким обаятельным мужчиной.

— Тебе удалось узнать что-нибудь о том, кто мог послать мне анонимку? — дабы мой здравый смысл напрочь не уплыл, с трудом спросила я. Думать связно, когда его теплые пальцы ласкали мое бедро, а лицо было зарыто в мои волосы, казалось очень тяжелой задачей.

Адам нехотя отстранился, чтобы иметь возможность посмотреть на меня.

— Давай ты не будешь думать об этом, хорошо? — Он вздохнул, когда я поджала губы в несогласии. — Грейс, я обещал тебе, что выясню все, так что оставь это мне. У тебя наверняка есть дела куда важнее.

— Да, но это мне прислали записку с довольно таки тревожным содержанием, не находишь? — Я вскинула брови, отклонившись назад, чтобы полностью видеть его. — И как-то так получается, что я думаю об этом. Было бы странно и глупо не думать.

Он смотрел на меня в раздумье несколько секунд, потом кивнул, сдаваясь.

— Ладно. Как только мне что-то станет известно, я сообщу тебе. А теперь пошли, пора завтракать.

Он потянул меня за руки, поднимая и не выпуская мою ладонь, вывел из кабинета.