— И не подумаю, — напряженно ответил он, не давая мне скинуть его со своей, порядочно вдавленной в диван, многострадальной тушки.

— Я тебя удушу! — зашипела ему в лицо, злостно сверля парня взглядом.

— Сначала научись вырываться, — прозвучало в ответ, и, приподнявшись, он переложил мои руки вдоль тела так, чтобы придавить их своими коленями. — Что ты будешь делать, если на тебя нападут?

— Не твое дело! — пискнула я, зашипев от уколовшей руку боли. — Убегу!

— Сильно ты от меня убежала, — деловито поддел брат, переместив немного центр тяжести, заботливо облегчая мою участь. — Давай, покажи, как ты можешь освободиться.

— Я расскажу папе! — с обидой в голосе пригрозила я. — Он тебе даст по шее!

— Конечно, — закивал брат, с ехидцей в голосе уточнив. — Что ты расскажешь? Как целовалась вчера с тем щупликом у барной стойки?

— Ч-чего?! — вспыхнула я, таращась на парня.

— Ну, тот бармен, такой, с длинными волосами и смазливой физиономией...

— Ничего я не целовалась!

— Хм… а как назвать его язык у тебя во рту?

— Не твое дело! — шикнула на брата я, твердо добавив. — Мне уже почти восемнадцать и он, вообще-то, мой парень!

— Значит, — протянул Руслан, с любопытством разглядывая меня. — Вы уже занимались сексом?

— Что ты несешь, — заорала я, вспыхнув как факел. — Придурок!

— Тогда скажи, — подался ко мне парень, серьезным тоном спросив. — Если он тебя завалит против твоей воли, что ты сделаешь?

— Не завалит! — возмутилась я. — Он не такой!

— Допустим, — кивнул брат. — Но все же?

— Яйца ему оторву! — прошипела я, чувствуя жгучий стыд от того, что мы тут обсуждаем.

— Давай… — с готовностью предложил Руслан, сев прямо, и выжидающе уставился на меня.

— Что давать? — опешила я, вытаращившись на брата.

— Оторви мне яйца, — пожал плечами парень. — Я ж тебя завалил.

— Ты… извращенец! — задохнулась я, от смущения уже практически ничего не соображая. — Да слезь с меня наконец!

— Словами делу не поможешь, — схватив меня за плечи, брат снова склонился к моему пылающему лицу, почти касаясь кончиком своего носа моего. Наше дыхание смешалось, а он тихо произнес. — Если бы на моем месте был другой, тебя бы уже поимели, сестренка.

Подергавшись, я почувствовала, как от обиды, на глаза навернулись слезы и, замерев, уставилась ему за плечо. Если не буду сопротивляться, он быстро меня отпустит. Парень молчал, разглядывая меня и вздохнув, наконец-то слез, недовольно проворчав:

— Надоело. С тобой не интересно…

Дождавшись, пока он свалит в свою комнату, я поморщилась от боли в ребрах и, потирая будущие синяки, поплелась в свою комнату, кинув злой взгляд на его запертую дверь, из которой уже доносилась громко играющая "Красная плесень".

— Чтобы убрал после себя в зале! — рявкнула я, чуть не сорвав голос.

Задернув шторы в свою спальню, с досадой пнула попавшийся под ногу тапочек, зафутболив его под кровать. Ну почему мне не поставят двери? Это не справедливо! У него даже на ключ закрываются, а я вообще-то девушка! Мне они нужны больше, чем ему!

Если смотреть правде в глаза, Руслан мне не брат. У нас вообще кровь не родственная. Он сын моего отчима от первого брака, но я не люблю об этом говорить. Мой отчим лучший в мире папа, какого только можно пожелать, так что, все намеки на различия крови, воспринимаются мною в штыки. Даже однажды на маму повысила голос, когда услышала, как она обсуждает это с подругой.

У нас дружная, любящая семья, но в последнее время Руслан жутко себя ведет.

Когда мне было десять лет, мы с мамой переехали сюда жить, парень принял меня как родную, даже брал с собой гулять. Но, чем быстрее летело время, тем больше он отдалялся от меня, и, в конечном итоге, мы стали грызться, как кошка с собакой. Обидно, он всегда был мне как старший брат. А сейчас я просто жду не дождусь, когда он переедет куда-нибудь на съемную квартиру, ну, или к будущей жене, которую пусть еще попробует найти. Слишком уж он переборчив. Да я вообще ни одну его девушку в лицо не помню!

Посмотрев на скомканную и сбившуюся от наших стараний кровать, я схватила халат с кресла и раздраженно пошла в ванную, зеркало которое отразило жуткое, растрепанное создание, злобно сверкающие покрасневшими, голубыми глазами. Копна кучерявых, рыжих волос торчала в разные стороны, губы плотно сжаты, выцветшая синяя футболка прилипла к телу, как вторая кожа очертив все выпуклости и впуклости.

«Чертов Руслан! Почему мне вечно от него достается?! Вот что такого я ему сделала?»