– Я люблю тебя, Эмили. Я всегда буду любить тебя. В этой жизни и в последующей, и в той, что последует за ней. Я всегда буду любить тебя.

Её нежный смех заполнил спальню.

– У нас лишь одна жизнь, - сказала она. Я покачал головой.

– Я не верю в это. Я не приму этого. Я хочу миллион жизней с тобой. Ты мой рай.

– Боже, Киро, ты говоришь самые милые вещи.
– Она скользнула руками в мои волосы.

– Теперь можно я сниму твои трусики?
– поддразнил я.

В ответ, она подняла свои бёдра, а я стащил их вниз по её ножкам и поцелуями поднялся вверх по внутренней части её бёдер. Это было моим домом.

Февраль, 1994 г.

Она была крошечной и идеальной. Она выглядела точь-в-точь как её мама. Было чертовски безумным, говорить такое, но до сих пор я считал, что все малыши выглядели одинаково. Но эта не была хлюпающим созданием. Даже её губы были как у Эмили.

– Вот и твой папочка, - шепнула Эмили, розовому комочку у неё на руках. Они забрали её сразу после родов, чтобы провести несколько тестов. Врачи были озабочены состоянием её сердца, что до чёртиков напугало меня. Эмили держала мою руку и уверяла меня, что с нашей малышкой всё будет в порядке. Она молилась Богу, так что она доверяла спасение жизни нашей малышки этому большому мужику. Хотелось бы мне также верить в него.

– Харлоу Мэннинг, знакомься с самым чудесным папочкой на свете. К счастью для тебя, он оказался твоим папочкой, - сказала Эмили, когда передавала мне маленькую девочку, которую мы с ней создали.

Эмили подарила мне ребёнка. Нашего ребёнка. Бриллиантовое кольцо сияло под флуоресцентным освещением палаты. Шесть месяцев назад, она шагнула к алтарю церкви в Южной Каролине и поклялась мне в вечной любви. Я думал, что это был самым счастливым днём моей жизни. Но ничего, даже наше свадьба, не могла обойти то, когда я держал маленький комочек в своих руках, когда её мама смотрела на меня со всей любовью.

– Она похожа на тебя, - сказал я, изучая маленькое личико малышки.

– Я и тебя в ней вижу.
– Я подумал, что она напридумала всякое, но неважно. Я хотел, чтобы моя дочка была похожа на свою мать.

Теперь у меня будет два ангела на земле.

– Я буду заботиться о ней. Я позабочусь о вас обеих. Мои девочки всегда будут самыми важными в моей жизни. Ничто не будет важней вас, никогда. Клянусь.

Эмили хохотнула.
– Я верю тебе.

– Спасибо тебе за это. За неё. За то, что дала мне эту жизнь.

Её рука дотянулась и дотронулась до моей талии.

– Я люблю тебя, Киро Мэннинг. Спасибо, что показал мне того мужчину, которого никому больше не довелось увидеть.

Я прижал свою малышку ближе к своей груди и сел на краю кровати. Теперь у меня было всё в жизни. Я ни в чём больше не нуждался. Это было всем, чего я желал. Всем, что мне когда-либо будет необходимо. Мой мир был идеальным. И ничего больше не отнимет этих двух ангелов у меня.

За нами открылась дверь, и вошёл врач, которого я видел ранее с Харлоу.

– Я доктор Грэвинс. Сегодня я являюсь дежурным педиатром, и я ранее проверял Харлоу. Мы несколько озабочены. У неё обнаружился некий шум в сердце, и хотя это может быть не более того, нам нужно провести ещё несколько тестов. Я распорядился, чтобы её перевели в ОИТ*. Ей требуется уход надлежащей аппаратурой.

Киро держал мою руку обеими своими ладонями, когда нам сообщили последние новости о Харлоу. Меня выписали из больницы вчера, так что Киро занял нам комнату, на время пока Харлоу была всё ещё там. Я не могла оставить её. Я отказывалась. Она нуждалась в нас.

– Она неважно выглядела, - сказал Киро, будто это только-только начинало оседать.

Был чрезмерный кровоток с левой в правую часть её крошечного сердечка. У неё были трудности с дыхательными путями. Я глубоко вдыхала, словно могла дышать за неё. Уже девять месяцев как я дышала для неё. Я хотела её обратно в моё тело, где она была в безопасности. Защищённой.

– Она будет в порядке, - повторяла я, успокаивая его и напоминая себе. Бог не дал бы нам эту малышку, чтобы потом отнять её таким способом. Я просто не верила, что он был так жесток.