Шрифт:
Но это отступление, и я оставлю эту задачку для знатока греческого языка, не навязывая ему своей точки зрения.
В главе восьмой мы ставили перед собой разные цели, но одна осталась недостигнутой. Нам еще следует отыскать значение букв-имен в "Beth-Luis-Nion". Предположим, изначально они вовсе не обозначали деревья, ибо ирландские названия деревьев, за исключением "Duir" и "Saille", не имеют ничего общего с греческими, латинскими или славянскими словами.
Гласные в "Boibel-Loth" — несомненно, представляют этапы жизни Духа Года, воплощенного в священном короле, а деревья, соотносящиеся с гласными "Beth-Luis-Nion", символизируют ту же последовательность. Быть может, отделение гласных от согласных произошло в более поздние времена, а поначалу они находились среди согласных на равном расстоянии друг от друга, как в греческом или латинском алфавитах? Что, если А, буква рождения, а не В, буква начала, открывала алфавит? Что, если "Ailm-Beth" древнйе "Beth-Luis-Nion"? Поскольку ирландские легенды об алфавите называют Грецию как место, где он был изобретен, да и народные поверья гласят, что племена богини Дану говорили на греческом языке, почему бы не переложить "Beth-Luis-Nion" древнегреческим языком и не распределить гласные среди согласных в зависимости от времени года? А — зимнее солнцестояние. О — весеннее равноденствие. U — летнее солнцестояние. Е — осеннее равноденствие. I — вновь зимнее солнцестояние. Почему бы не поставить "Straif" в начало, а "Quert" — в конец летней серии букв? Не получится ли у нас другого религиозного заклинания?
Итак:
Ailm, Beth, Luis, Nion, Onn, Fearn, Saille, Straife, Huath, Ura,
Duir, Tinn, Coll, Quert, Eadha, Muin, Gort, Ngetal, Ruis, Idho.
"Ailm-Beth" — не очень вдохновляющее начало, если не вспомнить, что "Ailm" (пихта) произносится как Alv или Alph по-ирландски. Корень alph выражает одновременно белизну и изделие: таким образом, alphos — белая проказа (аl-bulа на латыни) и аlphе — прибыль, аlphitоп — жемчужное зерно, Аlphitо — Белая Богиня зерна, или Свинья-Деметра, аlias Кердо (что также значит "прибыль"), о чьей связи с Керри-двен, валлийской свиньей-Деметрой, (она же — старая Белая Богиня), мы уже говорили. Главная река в Пелопоннесе — Алфей. "Beth" или "Beith" — месяц березы, а так как береза на латыни betulus, мы можем транслитерировать ее на греческом и написать Baitulus. И тотчас слова начинают обретать смысл заклинания. Алфито-байтуле, составное слово, как Алфито-мантис (та, которая происходит из жемчужного ячменного зерна), и предполагает богиню, подобную Ashima Baetyl и Ahatha Baetyl, двум богиням-женам иудейского Иеговы, когда ему в пятом веке до нашей эры поклонялись в Элефантине в Египте. Baitulos означает "священный камень, в котором находится божество". Наверное, оно связано с семитским Bethel (дом бога), но произошло Baitulos от Bethel или наоборот — неизвестно. Богиня-львица Аната Бетил изначально не семитская богиня. Она была Анайтис в Армении.
"Luis", следующая буква алфавита "Beth-Luis-Nion", предполагает Lusios, священный титул многих греческих богов и значит он "тот, который смывает вину". В первую очередь он приложим к Дионису, и его латинский эквивалент — Liber. Однако Дионис в орфических гимнах зовется также Luseios и Luseus, следовательно, прилагательное образовалось не непосредственно от louein, "мыть", а от города Лусы в Аркадии, знаменитом своей причастностью к культу Диониса. Над Лусой поднимается высокая гора Ароания, теперь гора Хелмос, а рядом течет река Ароаний, впадающая в Алфей и вытекающая из Стикса, который несет свои воды в Крету. Стикс (ненавидящая) — река-божество, именем которой, как говорят, клялись боги и которую прокляла Деметра, Мать ячменя, когда Посейдон преследовал ее, скорее всего во времена ахейского завоевания долины Креты.
ALPHITO-BAITULE LUSIA
Белая Богиня ячменя, избавительница от вины
Вот что пишет Павсаний о Лусе и ее окрестностях:
Если идти на запад от Фенея, то дорога налево ведет к городу Клитор, что возле русла, которое Геракл вырыл для реки Ароаний… Город стоит на реке Клитор, которая впадает в Ароаний не дальше, чем в семи фарлонгах от него. Среди рыб, что водятся в Ароаний, есть крапчатые, поющие, словно дрозды. Я видел тех, что были пойманы, но они не произнесли ни звука, хотя я оставался возле реки до самого захода солнца, когда, как говорят, они поют лучше всего. Самые знаменитые святилища в Клиторе принадлежат Матери Ячменя, Асклепию и богине Илифии, которую Олен ликийский поэт далекого прошлого, назвал в гимне, сочиненном им для делосцев, "глухой пряхой", отождествив ее с Паркой.
Дорога направо ведет в Нонакрис и к Стиксу. Нонакрис (девять высот) был когда-то городом Аркадии, названным в честь жены Ликаона.
Ликаон Пеласгийский, сын богини-медведицы Каллисто, занимался каннибализмом и, как бог-дуб, был убит молнией. Его клану принадлежал тотем волка, и Ликаон как царь-волк (или оборотень) правил до девятого года. Выбор царя происходил во время каннибальского пира. Его жена Нонакрис была, очевидно, Богиней девяти ипостасей, а о нем пишут как о первом человеке, цивилизовавшем Аркадию.
Недалеко от руин Нонакриса расположен самый высокий утес, какой мне только приходилось видеть, да и слышать о таком тоже не приходилось. Поток, падающий с него, называется Стиксом… Гомер упоминает Стикс устами Геры:
Гера, клянись нерушимою клятвою, Стикса водою;
Руки простри и коснися одною — земли многодарной,
Светлого моря — другою, да будут свидетели клятвы
Все преисподние боги, присущие древнему Крону [194] …
Похоже, Гомер побывал там. И вновь его словами говорит Афина:
Если б я прежде умом проницательным то предузнала,
В дни, как его Эврисфей посылал во Аид крепковратный
Пса увести из Эреба, от страшного бога Аида, —
Он не избегнул бы гибельных вод глубокого Стикса [195] .
Вода, которая падает с утеса близ Нонакриса, сначала на камни, а потом в реку Крета, смертельна для человека и для любого живого существа… Примечательно также, что только лошадиное копыто выдерживает ее, ибо оно остается как есть… в отличие от стекла, хрусталя, камня, керамики, рога и кости. От этой воды ржавеют железо, бронза, свинец, жесть, серебро, электрон и даже золото, хотя Сафо [196] и утверждала, что золото никогда не ржавеет. Действительно ли Александр Великий умер, отравленный водой из Стикса, я не знаю, но история эта всем известна.
Над Нонакрисом возвышаются Ароанианские горы, и в них есть пещера, в которую, говорят, бежали дочери Прета, когда их обуяло безумие. Однако Меламп тайными жертвоприношениями и колдовством привел их в город Лусу, что возле Клитора. От города уже ничего не осталось. Там Меламп излечил их от безумия в святилще богини Артемиды, которую жители Клитора с тех пор зовут "Успокоительницей".
194
"Илиада" XIV.271–274; 277–278. Перевод Н. И. Гнедича.
195
"Илиада" VIII.365–369. Перевод Н. И. Гнедича.
196
Сафо, она же — Сапфо.
Меламп значит "черная нога", и он был сыном Амифаона и нимфы Меланиппы (черная кобыла). История о том, как он лечил дочерей Прета черной чемерицей и приношением в жертву свиньи и потом смывал с них безумие в реке, возможно, имеет в основе захват ахейцами данайского святилища, хотя Меламп известен в качестве эолийского миния. Он также захватил Аргос, центр культа Данаи. Три дочери — Тройственная Богиня, Стигийская Деметра, у которой, наверное, была голова лошади, иначе лошадиное копыто не осталось бы неподвластным ядовитой воде. Однако, согласно Филону из Гераклеи и Элиану, рог скифского осла-единорога также не боялся воды Стикса. Плутарх в "Жизнеописании Александра" подтверждает, что копыто осла было единственно безопасным сосудом. Поблизости, в Стимфале, находилось тройственное святилище, основанное Теменом Пеласгийским в честь богини Геры как "невесты, жены и вдовы" — великолепный уцелевший памятник древней триаде. Ее звали "вдовой", рассказывали стимфальцы Павсанию, потому что она поссорилась с Зевсом и поселилась в Стимфале. Возможно, это говорит о более позднем возрождении примитивного культа как вызова олимпийцам.
Сэр Джеймс Фрэзер в 1895 году посетил Лусу и великолепно описал это место, в связи с чем мы можем считать Нонакрис названием девяти пиков горы Ароании, которые обрываются отвесно в ущелье Стикса. Даже в конце лета на них лежит снег, и Фрэзер писал о здешних утесах как о самых ужасных, какие ему доводилось видеть. Стикс образуется из тающего снега и кажется черным, когда бежит вниз по черным камням, но потом — там, где начинается сланец, — становится прозрачно-голубым. На склонах видны вертикальные красные и черные полосы — это траурные цвета в Древней Греции. Фрэзер считает, что "серебряные колонны" Стикса, как описывал их Гесиод, можно видеть зимой, когда вода замерзает. Он отмечает, что химический анализ воды Стикса не показал содержания в ней ядов, и она отличается только очень низкой температурой.
Следующей буквой "Beth-Luis-Nion"-алфавита "Nion" мы можем продолжить дактилическое заклинание:
ALPHITO-BAITULE LUSIA NONACRIS
Белая Богиня Ячменя, избавительница от вины, властительница девяти высот
Фрэзер считает, что вера в поющую крапчатую рыбу все еще жива в городе Лусе [197] (здесь можно вспомнить крапчатую поэтическую рыбу из источника Коннла), и также жива память о змеях, которым Деметра приказала стеречь реку Стикс. Он посетил пещеру дочерей Прета, выходящую в ущелье Стикса, и обнаружил в ней дверь и окно, проделанные водой.
197
Павсаний, очевидно, был в Лусе в неудачное время года, так как в сезон мухи-однодневки форель действительно издает сухие "крики", когда в экстазе выскакивает из воды и наполняет жабры воздухом. Ирландская легенда о "поющей форели" наверняка относится к эротической весенней пляске в честь Белой Богини рыб-нимф, которые подражали прыгающей и кричащей форели. Ирландская принцесса Дехтире понесла своего сына Кухулина, инкарнацию бога Луга, проглотив муху-однодневку, поэтому он мог, едва родившись, плавать, как форель. Греческим двойником Кухулина был знаменитый пловец Эвфем (сладкозвучный), сын богини луны Европы, родившийся на берегу реки Кефис в Фокиде, но его святилище находилось на мысе Тенар, где был главный пелопоннесский вход в Подземное Царство. Эвфем плавал, как форель, прыгая из волны в волну, и в классические времена его отцом считался бог рыб Посейдон.
Следующая буква — "Оnn". Но так как А и О легко взаимозаменяются во всех языках, то мы напишем:
АNNА
Помните пеласгийскую богиню Анну, сестру Бела, которую италийцы называли Анна Перенна, или "Вечная Анна"? Овидий в "Fasti" пишет, что одни считали Анну богиней луны Минервой, другие Фемидой или Ио Аргосской. Он также связывает ее с ячменными хлебами. Праздник Анны приходился на 15 марта, как раз когда "Оnn" появляется в "Beth-Luis-Nion"-календаре. Не исключено, что "Анна" значит "царица" или "богиня-мать", вот и Сафо пишет Аnа вместо Anassa (царица). В ирландских мифах она появляется как данайская богиня Ану или Анан, но с совершенно разными характерами. Первая из них — благодетельная Ану (титул богини Дану), упоминаемая в "Словаре" Кормака как эквивалент Buan-ann (добрая мать). Она была матерью трех первых данайских богов Бриана, Иухарба и Иухара и так хорошо растила их, что ее имя "Ана" стало значить "изобилие". В Мунстере ей поклонялись как богине плодовитости. Две горы в Керри названы в ее честь "Груди Ану". Э. М. Халл отождествляет ее с Ойн из Нокойне, мунстерской богиней луны, покровительствующей посевам и скоту и связанной в легенде с таволгой, которой дала свой аромат, и летним праздником огня. Злая Ана была главной из трех парок — Ана, Бадб, Маха, вместе известных как Морриган, или Великая Королева. Бадб (кипящая) наверняка имеет отношение к Котлу, а имя Маха в "Книге Лекана" переводится как "ворона".