– Нам нужно вернуться в офис. Выяснить, не случилось ли чего где-нибудь еще. Позвоните Нигли.

В офис они приехали около пятнадцати минут двенадцатого. Сообщений для них не было. В одиннадцать тридцать снова зазвонил ее сотовый. В Джорджтауне все было тихо-мирно. Появился Стайвесант.

– Ну, вот и все, – сказала Фрелих. – Ничего не произошло.

– И отлично, – откликнулся Стайвесант.

– Да нет, – сказал Ричер. – Куда уж там. Совсем не отлично. Худшей новости и быть не могло.

Стайвесант загнал всех в конференц-зал. Ричер с Нигли уселись по одну сторону стола, Стайвесант с Фрелих по другую.

– Объяснитесь, – сказал Стайвесант.

– Мы определенно имеем дело не с человеком изнутри, – сказала Нигли.

Ричер кивнул:

– Мы дурачили себя, полагая, что все обстоит либо так, либо этак. На самом деле – и так, и так. Вопрос в том, где располагается точка равновесия. Было ли все проделано изнутри с незначительной помощью извне? Или наоборот – все делалось извне с незначительной внутренней помощью?

– Что значит «незначительная помощь»? – спросил Стайвесант.

– Человеку внутри требовался отпечаток большого пальца, которого у него не имелось. Человеку со стороны нужен был способ доставить сюда второе сообщение.

– Так вы пришли к заключению, что мы имеем дело с аутсайдером?

Ричер кивнул:

– И это худшая из новостей, какую мы могли получить.

– Внутри сработал один из уборщиков, – сказал Стайвесант.

– Или все трое, – вставила Фрелих.

– Полагаю, что так, – сказал Ричер.

Стайвесант кивнул:

– Да, но самое простое объяснение состоит в том, что кто-то из работающих здесь пытается выбить Фрелих из колеи.

– На самом деле – нет, – сказал Ричер. – Слишком уж сложный выбран способ.

– Это все предположения, – сказал Стайвесант. – Я же спрашиваю, откуда вы знаете, что дело обстоит иначе.

– Да оттуда, что сегодня ничего не произошло.

– Ну и что, он потерпел неудачу, вот и все.

– Нет, – сказал Ричер. – Он даже не предпринял попытки. Не знал, что письмо мы получили сегодня. Он ожидал, что письмо придет завтра. Он рассчитывал на вторник. Так что он не из здешних и ждет завтрашнего дня, чтобы выполнить угрозу.

– Прекрасно, – сказала Фрелих. – Завтра как раз еще один прием.

– Так что вы предлагаете? – спросил Стайвесант.

– Вам придется пережить это, – ответил Ричер. – Это будет всего лишь демонстрацией.

– Мы должны его вычислить, – сказал Стайвесант.

В комнате повисло молчание.

– Не его, – сказал Ричер. – Их. Это два человека. На письме присутствует отпечаток пальца и при этом явные свидетельства использования резиновых перчаток. Почему и то и другое? Либо его пальцы имеются в архивах, либо нет. Однако людей двое. С одного отпечатков никогда не снимали.

– В общем-то, мы вам больше не нужны, – сказала Нигли. – Расследование перестало быть внутренним.

– Нет, – ответил Стайвесант. – Оно останется внутренним до тех пор, пока мы не получим показаний уборщиков.

Нигли пожала плечами:

– Вы дали им адвокатов. Это все усложнило.

– Господи, они же должны были получить юридическую помощь, – произнес Стайвесант.

– Наверное, так, – отозвалась Нигли. – А скажите, существует какой-нибудь закон на случай, если вице-президента убивают еще до инаугурации?

– Да, существует, – негромко ответила Фрелих. – Двадцатая поправка. Следующего выбирает Конгресс.

– Хорошо, надеюсь, шорт-лист у них уже имеется.

– Вам необходимо подключить ФБР, – сказал Ричер.

– Подключу, – отозвался Стайвесант. – Когда у нас будут имена.

Фрелих покачала головой:

– Первая наша задача состоит в том, чтобы Армстронг дожил до утра.

– Предстоящее будет не более чем демонстрацией возможностей, – сказал Ричер.

– Это я уже слышала и раньше, – возразила Фрелих. – Однако вызов брошен мне. Я хочу сказать: разве сделать все по-настоящему не будет лучшей демонстрацией?

В середине ночи город Вашингтон, округ Колумбия, тих и пуст; дорога до отеля Нигли заняла всего две минуты, еще десять потребовалось, чтобы добраться до дома Фрелих. Внутри так и горел свет. В прихожей Фрелих остановилась.

– У нас все в порядке? – спросила она. – Я о том, что произошло несколько часов назад.

– Все прекрасно, – ответил он.

– У меня были и другие мужчины, – сказала Фрелих. – Ну, знаете, после. И у Джо были женщины.

– И все-таки свои вещи он оставил здесь.