– А плохая? – осведомился Стайвесант.

– После.

Меньше чем через десять минут в зал торопливо вошел агент, принесший стопку листов бумаги. Девяносто четыре лица. Ричер работал быстро. Просмотрел все снимки. Ни одного даже отдаленно похожего.

– Теперь новость плохая, – сказал Бэннон. – В полицейском управлении Бисмарка в штатском никто не ходит.

– Тот человек был бисмаркским копом, – сказал Ричер.

– Нет, – возразил Бэннон. – Он не был бисмаркским копом. В лучшем случае он прикидывался бисмаркским копом.

Ричер промолчал.

– Так что, боюсь, ничего не изменилось, – продолжал Бэннон. – Мы все еще ищем человека, работавшего в Секретной службе.

Когда Ричер, Нигли и Стайвесант возвратились в здание Казначейства, их ожидал штатный сотрудник Управления по исследованию средств защиты. Он был примерно одних с Ричером лет и походил на университетского профессора. Звали его Суэйном. Суэйн отвел Нигли и Ричера в помещение, бывшее чем-то средним между библиотекой и лекционным залом.

– Что думает ФБР, мне известно, – сказал Суэйн.

– Вы в это верите? – спросил Ричер.

– Я не считаю это невозможным, – сказал Суэйн. – Однако аналогичным образом у меня нет причин и верить в это. Вы ведь брат Джо Ричера, не так ли?

Ричер кивнул.

– Он любил произвольные рассуждения.

– Я их тоже люблю, – отозвался Ричер. – У вас они имеются?

– У меня такое чувство, что данная ситуация отличается от всего, с чем мне приходилось сталкиваться. Налицо явная ненависть. Все покушения распадаются на две группы, идеологические и функциональные. При функциональном покушении вы считаете необходимым избавиться от кого-то по конкретным причинам политического или экономического толка. При идеологическом – убиваете человека просто потому, что ненавидите его. Однако ненависть, как правило, нетрудно скрыть. Но на сей раз ненависть лезет в глаза. Эти люди пошли на большие хлопоты и немалый риск, чтобы мы наверняка узнали о ней.

– И каков же ваш вывод?

– По-моему, начальный этап выглядит весьма необычно. Те же письма. Подумайте, какой риск с ними связан. Стало быть, они считали, что дело того стоит.

– Хотя оно и не стоило, – сказала Нигли. – Армстронг ни одного их письма так и не увидел. Они попусту тратили время.

– Простое неведение, – отозвался Суэйн. – Вот вам было известно, что мы никогда не сообщаем нашим подопечным об угрозах?

– Нет, – ответила Нигли. – Меня это удивило.

– И никому об этом не известно. Я чувствую, вся эта затея носит личный характер. И нацелена на него, не на нас.

– У вас есть конкретные основания для такого чувства? – спросил Ричер.

– Вам они покажутся наивными, – сказал Суэйн. – Я просто-напросто не верю, что кто-либо работающий или работавший у нас убил бы других двух Армстронгов.

Ричер пожал плечами.

– И вот что еще, – сказал Суэйн. – Думаю, мы ошиблись в подсчетах. Сколько посланий мы получили?

– Пять, – ответил Ричер.

– Нет, – сказал Суэйн. – Я полагаю, их было шесть.

– Где же шестое?

– В Нендике, – ответил Суэйн. – Я считаю, что Нендик, доставивший второе послание, сам представлял собой третье.

– В таком случае их восемь, – сказала Нигли. – Каждое из убийств в Миннесоте и Колорадо следует считать сообщением.

– Совершенно верно, – подтвердил Суэйн. – Вы понимаете, что я имею в виду? Все было направлено на то, чтобы внушить страх. Все их шаги, до единого.

Ричер смотрел в пол:

– А для чего понадобился отпечаток большого пальца?

– Для похвальбы, – ответил Суэйн.

– Пожалуй, я уступлю искушению, – сказал Ричер, – и уподоблюсь Джо. Я ношу его костюм. Общаюсь с его старыми коллегами. Так что теперь и я попробую пуститься в произвольные рассуждения. Сдается мне, мы кое-что упустили. Думаю, нам следует вернуться к отпечатку. По нашим предположениям, они считают, что установить его происхождение невозможно. Однако я думаю, тут мы ошибаемся. Я думаю, они ожидали, что мы его установим. Предположим, вы произвольным образом выбираете мужчину в возрасте от шестидесяти до семидесяти лет. Каковы шансы, что в течение его жизни у него снимали отпечатки пальцев?

– Довольно высокие, я полагаю, – ответила Нигли.

– Правильно, – продолжил Ричер. – В этом все и дело. Думаю, отпечаток не принадлежит ни одному из этих двух. Думаю, он принадлежит человеку, никакого отношения к ним не имеющему. И они рассчитывали, что отпечаток приведет нас прямиком к нему.

– Зачем им это? – спросила Нигли.

– Чтобы показать нам еще одного Нендика, – ответил он. – Отпечаток стоял на каждом послании, а человек, которому он принадлежал, был еще одним посланием. Однако по чистой случайности они напоролись на человека, у которого отпечатков никогда не брали, так что и найти его мы не смогли.

– Что же получается? – спросил Суэйн. – Все письма были подготовлены заранее?

– Нет, – сказал Ричер, – думаю, они печатали их по мере развития событий. Просто этот палец постоянно находился в их распоряжении.

– Каким образом? – спросил Суэйн. – Они похитили еще кого-то?

– Нет, – ответил Ричер. – Человек этот находится у себя дома. В отличие от его большого пальца.

– У нас в Сакраменто большое подразделение, – говорил Бэннон. – Через час мы будем знать все.