Майя осмотрелась. Комната была залита нежным янтарным светом заката, но снимать без своего освещения они не могли.

– Ну, раз так – делать нечего, – резонно сказала Зинаида, вставая. – Пойдемте чай пить. Майя такой торт привезла.

– Да, не везет так не везет, – Майя тоже пощелкала клавишей выключателя на стене. Без толку.

– Вы пока оставьте все, как есть – предложила Зинаида. – Может, пробки вылетели?

– Нет, не пробки! – донесся из коридора радостный крик Вари. – Во всем доме света нет!

Она захлопнула входную дверь и поскакала в сторону кухни. Зис, Майя и Зинаида направились за ней.

Вскоре все уже сидели за столом, пили чай, Зинаида и Майя пробовали густое красное вино, Зис с Варварой, которая примостилась рядом с ним и не отходила ни на шаг, мастерили из куска торта какое-то новое блюдо. Разговор лился сам собой, непринужденно перетекая от одной темы к другой.

– Майя сказала, вы недавно переехали в город, – спросил Зис. – А где вы жили раньше?

Только очень внимательный собеседник смог бы заметить короткий взгляд, которым обменялись Зинаида и Варя.

– Мы много ездили, – ответила Зинаида. – После смерти мужа жили то у одних родственников, то у других. Полгода путешествовали за границей…

– Семья Зинаиды родом из Савельева, – любуясь рубиновыми переливами в бокале, сказала Майя.

– Из Савельева? Надо же! – Зис посмотрел на вавилонскую башенку из шоколада и суфле, которую с помощью чайных ложек соорудили они с Варей. – Отличные места. Никогда не понимал, почему Майя их не любит…

– А за что ты их не любишь? – поинтересовалась Варя, украшая башню ягодами в сиропе.

– Не знаю… – вино, смешиваясь с кровью, разливалось по венам, и приятная истома овладела всем телом Майи. – Необъяснимая антипатия.

– Нет ничего необъяснимого, – с уверенностью заявила Варя.

– Варвара! – предостерегающе подняла ладонь Зинаида.

– Нет, правда, – поддержал девочку Зис. – Мне тоже всегда казалось, что ко всем тайнам существуют свои ключи. Просто одни лежат совсем рядом, а другие – так далеко заброшены и хитро запрятаны, что их можно никогда и не найти. А третьи ждут своего часа. И рано или поздно ключ обязательно объявится и тайна откроется. Да? – спросил он Варю.

Та радостно закивала головой, не сводя с него уже влюбленных глаз.

– Не знаю, – Майя поставила бокал на стол. – А я бы не хотела, чтобы все двери открывались. По-моему, должны быть вопросы без ответов.

– Кто бы говорил… – пробормотала Варя.

– Что? – не расслышала ее Майя.

– Я не понимаю, о чем ты? – громко сказала девочка.

– Я о том, что в жизни должно быть место чудесному, – пояснила Майя.

– В жизни есть жизнь, – уверенно заявила Варя. – Чудесное приходит сюда в гости. Оно здесь не живет.

– Как странно… – Майя с удивлением смотрела на нее. – Ведь это ты должна нас уверять, что есть и феи, и принцы, и дед Мороз…

– Деда Мороза нет, – отрезала Варя. – А вот…

– Так, – Зинаида встала и направилась к плите. – Кофе кто-нибудь хочет?

Зис потянулся.

– Я бы с удовольствием.

И вновь чихнул. Все засмеялись.

Майя тоже встала. Подошла к окну. Солнце уже скрылось за крышами, и вечерние сумерки заполнили расщелину улицы, образовав в ее низине темный винный осадок закатного света.

– А вообще-то я согласна с Варей, – вдруг произнесла она. – Я думаю…

Она не успела договорить, у Зиса зазвонил телефон. Он извинился и достал трубку из кармана.

– Алло, я слушаю.

Несколько минут на кухне было тихо. Только Варя пыхтела, уничтожая шоколадную башню, и голубая астра газа гудела на плите. Запах кофе постепенно наплывал на сидящих за столом.

– Я понял, – Зис отключил телефон. Помолчал.

– Что-то случилось? – спросила Зинаида.

– Да, – Зис повернулся к Майе. – Умер Вольский.

– А кто это? – звонко спросила Варя.

– Варвара! – одернула ее Зинаида.

– Вольский – бывший муж моей сестры, – произнесла Майя.

В это мгновение коричневая пенистая жидкость перевалила через край турки и, шипя, полилась на газовый цветок. Неприятный запах заполнил кухню. Голос Зинаиды прозвучал, словно в каком-то отдалении.

– Мне очень жаль…

В приемной стоматолога сидели двое. Высокий тощий мужчина с потертым портфелем и второй, коротенький и широколицый. В кабинете явно кипела работа – что-то звякало, цокало, падало, звенело и жужжало. Широколицый поежился, поглядывая на дверь.