– Вы занимались не только спортом?

– Да. Должно быть, я привлек внимание Селестии, и после первого того письма оказался под патронажем Ее Величества. Иногда, притащась в свою комнату после очередного триумфа, находил на подушке свиток с просьбой, за личной подписью Селестии. Бывало, к свитку прилагалось и дополнительное снаряжение. Так, однажды правительница попросила исследовать подводные пещеры в Жеребячьих горах. В свиток были завернуты магические артефакты: фонарь, светивший под водой без огня и воздуха, и жабры, которые, на первый взгляд, грозили придушить, ибо наглухо закрывали нос и рот. Оба предмета пригодились мне в исследовании пещер, и в некоторых иных приключениях тоже. Так, от спорта к заданиям, я славно поколесил по Эквестрии.

– Вопрос, который задают наши читатели чаще всего: «Для передвижения по суше вы используете колеса, но никто не видел, как вы надеваете их и снимаете перед тем как нырять. Куда исчезают колеса?»

– Колеса эти всегда со мной. Сделаны они Даймонд Лайтом, одним из лучших мастеров Кантерлота. Флэшбэк, приготовь фотоаппарат.

– Готов.

Встав с софы на пол, Аллагро тронул копытом резной круг в середине расположенного на своем боку механизма - круг тускло засветился магическим желтым сиянием, от его центра сияние перетекло на сегменты механизма, которые бесшумно развернулись, раскрылись, выдвигая одни части из-под других, развернулись вновь, и сложились вместе, приняв форму ажурного колеса. Весь завораживающий процесс трансформации длился не больше секунды, и хотя Аллагро коснулся лишь одного механизма - оба колеса раскрылись синхронно, и магия угасла.

– Вот я и на колесах. А когда я ныряю, и колеса целиком погружены в воду, они складываются сами и не мешают плыть. Впрочем, они вообще не мешают, я и плаваю с ними, и сплю с ними, не снимая.

– Опонительно.
– Выдохнул репортер, так и не успевший толком ничего сфотить.
– Но почему у вас нет кьютимарки?

– К сведению, чисто научный факт - у ихтиопони нет меток судьбы. Совсем.

– Аллагро, что вы хотели бы сказать читателям «Вечернего Мэйнхэттена» напоследок?

– Никогда не опускайте копыта. Если жизнь не ладится, рассмотрите ее со всех сторон, и попытайтесь понять, что вы делаете не так? На худой конец оторвите круп от на-чем-вы-сидите и направьтесь в ближайший центр искусств. Возможно, найдете ответ там или по дороге туда. И всегда помните: то, что вы считаете вашим главным недостатком, может стать вашим главным достоинством. Если правильно за это возьметесь.

– С вами был специальный корреспондент газеты «Вечерний Мэйнхэттен» Флэшбэк Кентри. Благодарю за внимание и время.

Щелчок - шорох диктофона прекратился.

– Да пожалуйста, - улыбнулся Аллагро, ставя бутылку вина и бокал обратно в минибар, - мне и самому приятно вспомнить и обсудить.

– Кин, можно задать вам вопрос личного характера? Я уже запаковался, и гарантирую, что вопрос этот в газеты не попадет.

– Задавай.
– Хмыкнул Кин.

– У вас жена, дети. Все прекрасно. Но… как вы спариваетесь? Просто, если посмотреть на меня, - сев прямо, Флэшбэк указал копытом в свой пах, - и на вас, то?..

Скроив недоуменную морду, жеребец вопросительно развел передними ногами.

– А я уж забыл, сколь велики наши отличия в этом плане.
– Усмехнулся Аллагро.
– Экспериментировали мы с женой. Фрамми кобыла настойчивая и все хотела знать. Жеребят тоже хотела, будь то хоть единорогие ихтиопегасы. Сперва мы пробовали в море на берегу, обычную позу «жеребец сверху». После нескольких неудачных попыток Фрамми нахлебалась воды, разозлилась, опрокинула меня на спину, плотно так впечатав в песок и оседлала сама. Вот так все и наладилось.

– Так просто? Спасибо, надо будет свою вайфу пригласить на пляж.

– По-моему, ты кое-что забыл.
– Задумчиво выдал ихтиопони, провожая взглядом идущего к двери пегаса.

– Да?
– Обернулся тот.

– Удобный выход - там.
– Аллагро указал на открытое окно.