Могу только удивляться своему визави: Ни следа торопливости или бремени забот. Этот человек производит впечатление человека довольного собой и всем миром. Лицо словно только что отполировано, румяные толстые щечки поблескивают. Всем своим видом буквально копия Наполеона. Он должно быть перенял способность бросать взгляды от Ганса Альберса . Там, дома, он, играет роль дерзкого ловеласа. Таким хочет народ видеть своего носителя Рыцарского креста – особенно дамы.

Соберись! Приказываю себе.

Ведь не могу же я позволить этому напыщенному ослу просто так от меня отделаться! Ну а теперь выложим на стол пластинку с военными формальностями и поставим иглу в звукоснимателе на полную громкость:

– Прошу господина капитана еще раз обратить особое внимание на то, что меня безотлагательно ожидают в Берлине!

– Вполне возможно, господин лейтенант, но даже я не могу приказать машине для Вас вырасти на пустом месте... Что это за такие важные для войны документы, что Вы тащите с собой? А где вообще вся эта Ваша хрень?

– Курьерскую сумку я сразу же приказал адъютанту закрыть в сейф, господин капитан. Все материалы секретны, господин капитан.

– Полагаю, это все должно было поступить к Командующему в соответствии с имеющимся служебным порядком!

– В Бресте уже понимали, что Анже не продержится долго, господин капитан. Кроме того, мои собственные пленки уложены отдельно и находятся там же – они предназначены для Отдела пропаганды Верховного командования вооруженных сил.

– А если кто-нибудь их у Вас украдет?

– Я ни на минуту не оставляю сумку без надзора, господин капитан.

– А что произойдет, если Вас захватят в плен по дороге?

Я буквально киплю внутри, но все еще могу совладать с собой:

– Я бы хотел еще просить Вас выдать мне пару ручных гранат, господин капитан...

– Звучит довольно авантюрно, господин лейтенант.

Как же это уже достало меня: Куда бы я не прибыл, везде наталкиваюсь на тупость и летар-гию.

– Черт, ну так что же нам делать? – произносит задумчиво мой визави и постукивает кончиками пальцев по крышке стола. Таким образом, он некоторое время играет задумчивость.

Я же остерегаюсь молвить хоть слово. Бог его разберет, что он знает о своем адъютанте.

– Я предполагаю, что Вы уже готовы к выезду – какой пока еще есть в La Rochelle – и, пожалуй, смогу помочь. Я сейчас позвоню. Впрочем, мой адъютант позаботиться о Вас. Довертесь..., – и, говоря это, господин шеф Флотилии впивается взором мне в глаза, – ... ему.

– Нижайше благодарю! – отвечаю и слегка приподнимаю при этом зад из кресла.

– Теперь я должен одеться и идти – на рыбалку.

А я думаю: Да этот петух, пожалуй, сумасшедший! Но показываю смиренное выражение лица и поднимаюсь из кресла.

– Надеюсь, мы с Вами еще увидимся! – говорит командир Флотилии.

И тоже встает. Я салютую, и он отвечает мой салют гладиатора. При этом полотенце соскальзывает с его бедер, и он стоит в костюме Адама у своего письменного стола. Вид такой, как будто его пенис вырос непосредственно из столешницы письменного стола – ствол бонсая с темно-русыми лобковыми волосами, напоминающими плотную крону. Городской рынок, как я узнал, закрыт. Едят теперь здесь только в бараке у рыночной площади. Причиной в отказе от бывшей ранее роскоши называется недостаток горючего. Блажен, кто верует! Господа просто боятся того, что их, как куропаток перестреляют в рыночной толпе в светлый день или иначе как жестоко расправятся. Ну и дела!

– Здесь все изменилось в последнее время, – говорит инженер флотилии Крамер вызывающе громко, после того, как садится в этом бараке на стул прямо напротив меня. Скудость стола между нами лишь подчеркивается в худшую сторону заляпанной пятнами скатертью.

– Я так и понял! – отвечаю ему как можно равнодушнее.

– Подождите еще, пока еду принесут.

Моряки приносят и ставят еду на стол в больших керамических суповых мисках. Когда под-ходит моя очередь наполнить черпаком тарелку, обер-лейтенант направляет на меня свой взгляд в предвкушении спектакля. Как под гипнозом, быстро хватаю ложку и пробую странного серого цвета густой суп.

– Ну? – спрашивает Крамер. – Разве эта бурда не похожа на жратву для лосей?

Я готов от смущения, от множества устремленных на меня взоров, под стол залезть. Но по-ступаю так, как будто должен опять попробовать, чтобы высказать наверняка свое суждение. Проглотив еще одну ложку варева, говорю:

– По вкусу напоминает еду из ресторана Tour d’Argent!

– Да что Вы говорите такое?! – орет Крамер через стол. Затем демонстративно откладывает в сторону свою ложку и объявляет:

– Я уже поел!