– Не отказалась бы. – Света была в смятении.

Я отложил планшет и завел мотор. Надо поскорей привезти вещи и кошку.

Света.

Я не ожидала, что какая то женщина, которая едва меня знает, может так хорошо принять меня.

– Проходи, садись. Есть будешь?

Я посмотрела на зеленоглазую женщину, среднего роста и вдруг… расплакалась. Слезы текли одна за другой, а я не могла остановиться.

– Ну что ты, золотце! Не надо, не расставайся! Ничто не стоит твоих слез.

«Ничто не стоит твоих слез.» Так мне в детстве говорила мама, когда я расстраивалась из-за чего-нибудь.

– Зачем он это делает? – Я еле выговорила слова шепотом.

– Солнце, я знаю, этому нет оправдания, его действия необъяснимы и не понятны. Даже те, кто рядом с ним, я имею ввиду друзья и остальные люди, не могут его понять. – Объяснила женщина.

– А как вас зовут?

– Дарья, но ты можешь звать Даша. Для друзей я Даша. – Дарья мило и добро улыбнулась.

– Нет, я буду звать вас Дарья. Так вам больше идет. – Я взяла протягиваемую Дарьей салфетку и утерла слезы. Плакать больше не хотелось.

– Так что ты хочешь на завтрак?

– Дайте то, что есть. Я не привередлива.

– Это хорошо. – Дарья обрадовалась и засуетилась. В мгновение ока, передо мной образовались тарелки, вилки, ложки и много другого. – Сегодня с утра, я приготовила пиццу с сыром и грибами.

– Я ее обожаю! Как вы подгадали?! – Воскликнула я от восторга.

– Ну, как, как… Кейн сказал ее приготовить и вот, она готова…

– Эм… Дарья, а скажите, кто этот Кейн? Откуда он? Чего он хочет от меня?

– Говорить с вами о нем, он почему-то запретил, но я скажу, пока никого нет. Кейн бизнесмен и приехал сюда из Америки. Ему двадцать лет, он очень хороший человек, но вот чего хочет от тебя… это мне не совсем понятно. Скажу одно, если он что-то вобьет себе в голову, то эта мысль, не уйдет, пока он сам не обожжется. Он очень упрям. Я не одобряю то, что он делает, но против поделать ничего не могу.

– Ну раз вы тоже против, помогите мне уйти! – В моей душе затеплилась надежда и сразу же потухла.

– Не могу. Кейн предупредил охрану о всевозможных версиях твоего побега и приказал сразу же звонить ему, если будет что-нибудь странное.

– А снотворное? Можно подлить охране снотворного в чай и…

– Снотворного в доме нет ни грамма. Кейн сейчас сам делает покупки. Я должна быть рядом с тобой.

– Но…

– Послушай, - Дарья посмотрела мне в глаза. – Ты ищешь выходы из этой ситуации. Тебе страшно, я понимаю это. Все-таки не пойми кто, похищает тебя, держит взаперти. Но пойми и ты, сейчас, ты только потратишь свои нервы и истощишь себя морально. Есть одно восточная мудрость – если ты слабее подчинись!

– Не смогу! – Во мне вскипела ярость. – Почему я должна подчиниться! Сначала этот тип приходит ко мне на работу каждый день, смотрит на меня, а потом ни с того ни с сего похищает!

– Тише девочка, успокойся. – Дарья говорила тихим, размеренным голосом и мой гнев стал сходить на нет.

– Мне что-то расхотелось есть. Извините.

Я встала и пошла в комнату своей мечты.

Кейн.

За всем этим разговором Светы и Дарьи, я наблюдал через планшет уже у дома девушки. Света отказалась от еды и ушла в свою комнату. Ну ничего. Если проголодается я оставил в комнате поднос.

Я вздохнул. Да уж, будет очень сложно сделать так, чтобы она растаяла. Я вышел из машины и огляделся. Было прохладно и я поежился. Но не смотря на холод, у подъезда, сидели старенькие бабульки. Их было трое.

– Здравствуйте дамы! – Воскликнул я.

– Здоров милок, здоров. – Бабульки разулыбались. Потом самая деловая из них спросила.

– Чего хош? Не просто ж ты так сюда явился?

– А может и просто!

– Э неет. Ты молоденький не привирай! Такие как ты, молоденькие на дорогих машинах и в одежде такой по нашим районам не ездют. – Поддержала другая бабуля.

– Ну, вы правы. Я сюда не просто так приехал. Вы Светлану Чечерину знаете?

– Как не знаем, знаем! А чего ты интересуешься?

Как я раньше не подумал! Бабульки самые заядлые сплетники!

– А как не интересоваться?! Увидел я ее, понравилась. Кавалер я ее.

– Ты это… чепуху то не молоть! Траур у девки. Любимого похоронила недавно. Своей грудью ее от пули, эт самое, закрыл, да жизнью расплатился. Негоже это, шутить так! – Третья бабулька нахмурилась после своей тирады.