– Ничего.

– Пойдем.

И мы пошли обратно к машине. Оба молчали, и никто не хотел нарушать тишину. Наконец, когда мы сели в машину, Света тихонько спросила:

– Ничего не случилось?

– Нет. – На этом наш разговор был закончен. Я отвез ее домой и не дожидаясь ее, скрылся в доме, в своем кабинете, не обращая внимания на недоуменный взгляд Дарьи.

Когда я включил свой планшет, то услышал Возглас Дарьи на кухне:

– Что произошло?

– Не знаю Дарья. Мы были на кладбище, а потом он резко изменился и стал угрюмым и мне нагрубил.

– Ну должна же быть хоть какая-то причи…

На этом я выключил планшет и молча уставился в стену. Меня вдруг начало тяготить все и сразу. Я вскочил с кресла и схватил телефон. Набрал знакомый номер.

– Алло, Гриша, мне нужно кое-куда съездить. Отвезешь? Хорошо, я буду ждать.

Через пол часа знакомый гудок оповестил меня о приезде машины. Я одел свитер, так как еще порой подмораживало и пронесся уже под недоуменные взгляды Дарьи, Светы и Эндрю на улицу.

– Здорова приятель! – Воскликнул Григорий, когда я сел в его машину. – Как дела?

Мужчина повернулся ко мне и улыбаясь поправил свои усищи.

– Дела так себе. Поехали в какой-нибудь бар, пообщаемся.

– Ааа, понятно. Тебе нужно выговорится. Ну поехали.

Гриша развернулся и вдавил педаль газа до упора. Мы понеслись по улочкам вглубь города. Наконец, он остановил около одного сомнительного мне заведения и произнес:

– Вот, здесь я периодически расслабляюсь.

– Ну тогда пойдем внутрь.

Мы зашли в плохо освещаемое модное помещение, нашпигованное техникой и толстыми пивняками. Интерьер был по-своему мил и даже провинциальная певичка, которая заливалась шансоном не раздражала. Мы подошли к столику у двери и не успели сесть, как к нам подбежал мелкий официантишка.

– Что будете заказывать?

– Э парень, подожди, мы хотя бы сядем! – Осадил его Григорий.

– Извините. – Улыбка парня немного поблекла, а когда мы уселись снова загорелась всеми красками жизни. – Ну, так что будете заказывать?

– Давай пока два пива.

Так как я молчал, Гриша сделал выбор за меня. Когда парниша убежал выполнять заказ, Гриша со смехом доложил.

– У них в этом заведении все официанты за клиентами бегают и борются за них друг с другом. Видите-ли проценты высокие набегают за целый день если у тебя клиентов больше.

– Понятно.

– Ну так что у тебя случилось? – Мужчина посмотрел на меня, и я опешил от его взгляда… Так на меня смотрел лишь отец, когда он готов был меня выслушать. Добрым, всепроникающим взглядом. Мне всегда казалось, что папа знает, о чем я с ним буду говорить… Теперь у меня это чувство возникло от взгляда Григория.

– Да ты не стесняйся, я выслушаю…

После этих слов я начал потихоньку рассказывать, как я остался один, как лишился родителей, как мне многое надоело. Как я пытаюсь, стараюсь изо всех сил сделать приятное, а от меня загораживаются стеной пофигизма и непонимания. Как я нагрубил своей любимой и как мне стыдно от этого.

Я один раз прервался, когда официант принес пиво. И заказал еще самый дорогой виски. Парень просто загорелся и метнувшись метеором к бару, притащил виски моего возраста.

Я рассказывал и рассказывал и чувство отягощения начало сходить на нет. Становилось легче дышать. Когда я рассказал все, мужчина вздохнул и сказал.

– Да уж… у тебя Кейн нервный срыв. Ты просто перенервничал. Тебе надо отдохнуть и перестать за ней бегать. Она сама начнет тогда действовать.

– А как бы ты поступил в такой ситуации?

– Я уже сказал. Перестать обращать на нее внимание.

– Нет. Это мне не под силу. Как бы мне не хотелось, я не могу ее оставить. Спасибо что выслушал.

– Обращайся. – Подмигнул мужчина.

– А у тебя, есть семья?

– Да. Красавица жена и любимая дочка Евгения. – При упоминании о дочери Гриша отвернулся.

– Что-то случилось с твоей дочерью? – Мне стало не по себе.

– Да больна она. Уже полгода.

– Чем?

– Рак.

Это слово как гром поразило меня. И сердце сжалось. А мужчина продолжал.

– Рак легких. А ей только исполнилось девятнадцать. Нужна операция дорогая, а я всего лишь таксист. Жена не работает, с ее то пороком сердца…

– Так, дружище, говори, что надо жене?

– Им обеим нужны операции. Жене, чтобы ее не мучило сердце, дочери что бы спасти жизнь. Все деньги уходят на лекарства… Уже не знаю куда разрываться…

– Не надо никуда разрываться. – У меня в душе все перевернулось. Мне нестерпимо захотелось помочь этому мужчине, любящему мужу, великолепному отцу.