– Теперь сама.
– Ника нахмурилась. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом часы резко взмыли в воздух, стукнувшись о дно верхней полки. Что-то в часах жалобно тренькнуло. Артем нахмурился.
– Не пойдет. Опусти.

Часы рухнули, словно их швырнули на полку со всей силы. Темный насмешливо фыркнул.

– Кажется, я знаю, как сделать так, чтобы ты лучше сосредоточилась на движении. Подними Александра Первого.
– Девочка с сомнением посмотрела на кота, начавшего вылизывать свою переднюю лапку, обтянутую белым "чулочком". Кот несколько раз провел розовым шершавым языком по лапе, потом завел ее за ухо и погладил себя против шерсти, возвращая лапку к пасти.
– Мои часы тебе совсем не жалко, а кота ты любишь. Ты же не сделаешь ему больно?

Ника сжала кулачки так, что пальцы сначала покраснели, а потом побелели. По ее напряженному лицу было видно, что в этот момент она концентрирует на коте все свои мысли. Александр Первый недоуменно повел ухом и задергал лапами с жалобным мявом, оторвавшись от такого мягкого покрывала почти так же плавно, как слевитированные Артемом часы. Кот кувыркнулся в воздухе, пытаясь спрыгнуть с пугающей невидимой опоры, и задергался, размахивая всеми лапами и хвостом. Желанная кровать даже не подумала приближаться.

– А теперь усложним задание.
– Артем криво ухмыльнулся и подхватил девочку на руки, щекоча пальцами ее бока и живот. Ника засмеялась, отбиваясь от его рук и на миг утратила концентрацию внимания. Кот, испуганно вереща, почти упал на вожделенную кровать, когда Ника часть своего внимания направила на бедное животное.

Спустя минут двадцать, в течение которых девочка, отпустив взъерошенного кота, левитировала по очереди несколько книг по заданным Артемом траекториям, у нее вполне сносно получалось поднимать в воздух одновременно три предмета, если хотя бы два из них двигались в одном направлении. Темный улыбался ее успехам, переживая с ней первый успех.

Для тренировки он дал ей задание - разными руками выписывать разные фигуры в воздухе перед собой, отстукивая ритм ногами и при этом считая от одного до ста и обратно.

В тот день задание казалось ей странным и тяжелым. Сейчас она, во время выполнения этого упражнения, могла удерживать в воздухе до семи предметов, выстроив их в два ряда и заставляя то сближаться, то отдаляться.

Девочка улыбнулась воспоминанию и чуть погрустнела - нет больше того кота, как нет и улыбчивого отзывчивого Артема.

Валдеш качнул головой, словно вытряхивая из нее чужие воспоминания.

– Очень яркий фрагмент. В следующий раз, когда что-то вспоминаешь для кого-то, постарайся не вспоминать все сразу - это очень тяжело ощущается. Даже мною.

– Даже?
– Ника открыла глаза, чувствуя где-то у сердца тепло от светлого воспоминания.

– Моя специальность очень тесно связана с передачей ощущений и впечатлений, иначе я не смог бы так хорошо вызывать у других эмоции.

– Значит, ты можешь внушать эмоции?

– Не внушать, скорее, заставлять померкнуть или наоборот, находить искру эмоции и разжигать из нее пламя.

– Если бы можно было совсем лишить себя эмоций, потому что приятного в этом мало.

– Глупая, лишать кого-то эмоций нельзя - человек становится очень ограниченным, перестает сочувствовать другим. И перебарщивать в раздувании эмоций тоже нельзя, это может перерасти в эмоциональную неустойчивость, нервные срывы.
– Валдеш свесился с кровати, с любопытством оглядывая все с высоты почти своего роста.
– Опусти, пожалуйста, а то у тебя тратится сейчас на это слишком много силы. Тебе нужно будет поесть и уснуть.

Ника с некоторым облегчением медленно опустила кровать и сложила книги на столе - у девочки начинала болеть голова от напряжения. Валдеш в два шага оказался у двери в комнату и вышел, захлопнув за собой дверь. Спустя несколько минут, когда глаза Ники уже начали слипаться, учитель появился с тарелкой гречневой каши с котлетами и пачкой апельсинового сока. Заставив девочку поесть, но не наставивая на уничтожении всей еды в тарелке, он оставил клюющую носом Нику в одиночестве, пообещав разбудить ее перед появлением Ромы и Алекса.

Ника проснулась сама, с неудовольствием увидев, что небо потемнело. В комнате все было залито сумерками, скрадывающими истинную форму предметов. Девочка потянулась. Живот отозвался тянущей болью. словно подгадав свое появление к моменту ее пробуждения, в комнату вошел Рома.

– А Валдеш еще хотел меня предупредить о твоем появлении.
– Ника раздраженно отвела взгляд от брата.

– Он еще не знает, что мы тут.
– Мимо Ромки прошел Алекс, держа на руках сверток из одеяла. Сверток перекочевал в руки Роме, а сам Алекс отправился в ванную.