-- Я знаю, чего ты так испугалась… Понимаю, у нас нет стабильности и квартира съёмная. Но… я обещаю, скоро у нас всё это будет…

 Тихо успокаивал он, нашёптывая всё это на ухо, а Настя лишь нервно сопела.

 -- Нет, не в этом дело. Ну, женитьба – это, с горем пополам, понять можно…

 -- Отлично же ты меня оценила. – Раздосадовался Сергей.

 -- Я не о том! Но ребёнок… Сергей, мы не готовы… Мы и о себе толком позаботиться не можем…

 -- Так можно и до старости не подготовиться. Всё придёт само собой, когда дело будут сделано. Я не хочу на тебя давить, но разве не этого ты хотела, когда предложила жить вместе?

 -- Сергей, ты не понимаешь…

 -- Так объясни мне…

 Настя не решалась начать перечислять свои доводы, но даже в темноте чувствовала, как Сергей сверлит её взглядом, поэтому начала.

 -- Понимаешь, у тебя просто не было такого опыта. А я собственными глазами видела, как у моей старшей сестры всё произошло: не успела замуж выйти, как забеременела. А муж хотел любви и ласки, заботы, уважения, а как здесь уважать будешь, если через каждые пять минут из-за стола выбегаешь… Если нет времени даже на себя, а он требует… -- Сергей не перебивал. – А когда ребёнок родился… Там вообще, хоть караул кричи. Нет времени, нет сил, да и всю свою любовь, всю заботу ребёнку отдаёшь, а муж не понимает, хочет, чтобы его выслушали, пожалели. Потом упрёки посыпались, что она до свадьбы старалась, себя показывала, а как женился, так и позабыла про него. А того и не понимал, что кроме него есть ещё один человек, который для сестры намного важнее, а если и не важнее, то он просто нуждается в ней больше, чем муж… Я смотрела на всё это и боялась, что у меня что-то такое получиться… Поэтому из деревни своей сбежала – там нет жизни: только школу окончил, как замуж пора идти, детей рожать, семью строить. А я для себя хочу пожить. Понимаешь…

 -- Ты только не заиграйся, пока будешь жить для себя. Обернёшься, а рядом никого не останется и начинать всё сначала будет поздно.

 -- Мне двадцать два, о чём ты говоришь?

 Сергей не ответил. Тоже отвернулся, зло дёрнув на себя одеяло. Он не понял её страхов, и это было обидно. И сам сделал всё для того, чтобы продемонстрировать свою обиду и, надо признаться, получилось у него это как нельзя лучше. Настя это почувствовала, и обвиняла себя и корила, но сделать ничего не могла. Конечно, Сергей прав и конечно, семью строить надо, но… не готова она к такому поступку… Что делать дальше просто непонятно.

 Утром Сергей ушёл необычно рано, видимо, чтобы не встречаться с Настей, не разговаривать, дать ей время осознать, что она может потерять своим отказом… И она думала, думала, но ничего придумать не получалось. На работу было ещё рано, поэтому решила заняться уборкой, это хоть и не успокаивало, но отвлекало. Полы были уже вымыты, посуда аккуратно расставлена на полочке, оставалось только в комнате прибрать, вещи разложить в шкафу. На глаза попался листок бумаги, который небрежно торчал из письменного стола. Обычно Настя на такие вещи внимания не обращала, но сегодня решила заглянуть – на листке виднелся почтовый штамп, что и привлекло внимание: кто им мог присылать такие бумаги? Прочла содержимое и от неожиданности плюхнулась на диван – это была повестка в армию.

В тот момент Настя вздохнула с облегчением. Что ж, теперь хотя бы понятно, к чему такие кардинальные перемены в настроении Сергея. Совсем он завёл её в тупик своим предложением. После прочитанного, и настроение поднялось и вообще, почувствовала себя свободной. Даже улыбнулась сама себе, заметив отражение в зеркале.

 -- Ну и гад же ты, Серёга! – Вдруг произнесла она всё в то же зеркало, затем и вовсе засмеялась.

 Пора было уже идти на работу, но мысли были совсем не о том, так и хотелось посмотреть на реакцию Сергея, когда он поймёт, что его гениальный план провалился. Вечера Настя еле дождалась, домой буквально вприпрыжку бежала. А Сергей, между тем, состроил обиженного, и уставился в телевизор, показывая своё пренебрежение в отместку за её вчерашнюю реакцию.

 -- Ты так и будешь сидеть?

 - А что ты мне предлагаешь делать? Плясать от радости? Причин не вижу.

 -- Молодец! Пять баллов тебе за спектакль. Я поверила, молодец!

 -- О чём ты?

 -- Плясать всё же придётся! Тебе письмо.

 С ехидной ухмылочкой, Настя повертела в руке повестку, радовалась, наблюдая за реакцией Сергея, который только что рот не открыл от неожиданности.

 -- Что это?

 -- Ты знаешь.

 Настя невольно усмехнулась, когда увидела, как Сергей переменился в лице, нахмурился, словно сейчас готов обвинить её в том, что она без спроса по его бумагам лазит, но нет -- обошлось. Головой покачала и села рядом на подлокотник.

 -- Почему ты мне сразу не сказал.

 -- Настя. Я не хочу в армию. Не время сейчас, понимаешь.

 -- Я понимаю, но это не повод так со мной играть. Семья это не отмазка, семья – это на всю жизнь. И я хочу знать, что моя семья создавалась не для того, чтобы кого-то спасти от армии.

 -- Настя!

 -- И, тем более, ребёнок… Как ты мог?

 -- Настя, ты не понимаешь…

 -- И даже не попытаюсь понять. Ты можешь обижаться на меня, можешь злиться – что хочешь делай. Но мой ответ – нет.

 -- Я не хотел, чтобы так вышло. Понимаешь, я не просто… чтобы от армии отмазаться… Я правда собирался жениться, только не сейчас, а чуть позже. Армия здесь, скорее, катализатор, чем главная проблема.

 -- Извини. Я не готова строить семью. Я люблю тебя, но не могу помочь.

 Это « я люблю тебя» было наверно лишним, но слова назад не заберёшь, тем более такие. На самом деле пора было думать не о свадьбе, а о том, как бы разойтись, чтобы не причинять друг другу ещё больше неприятностей. Впереди целый год вдали друг от друга, который чётко расставит всё по своим местам, ни к чему эти глупые обещания ждать и хранить верность. А эта армия, она совсем не кстати, пришлось вновь отложить этот разговор, причём не на день и не на два, а на целый год. Оставалось надеяться на то, что всё само как-нибудь образуется.