– Ты не догадываешься, почему я здесь?

– По-видимому, Дори послал тебя следить за мной? Почему же ты вдруг решила расколоться? Значит, ты меня дурачила?

– Я?.. Это ты меня дурачил. Я думала, что ты действительно Джон Гилберт, американский бизнесмен.

– Но тебя все-таки послал Дори следить за мной?

– Дори вообще не посылал меня. Все значительно сложнее. Я поехала сама.

Дори считает, что тебя убили. – Она стряхнула пепел. – Итак, ты работаешь на Радница?

Гирланд слабо усмехнулся.

– Ведешь разговор ты. Я еще вообще ничего не говорил.

– Марк, не будь враждебным. Я совсем не хочу загонять тебя в угол. Очень глупо, но… я полюбила тебя.

В лице Гирланда ничего не изменилось.

– Очень жаль. Я не гожусь для таких чувств.

– Нет, нет, я не виню тебя, это порой случается без нашей воли. Я думала, что пробыв с тобою ночь, легко расстанусь, как это бывало с другими мужчинами. Почему ты такой великолепный любовник?

– И из-за этого ты влюбилась в меня?

– За это и кое за что другое.

– Я очень сожалею, Джанин. А если я уеду в Дакар, ты сообщишь обо мне Дори?.. Кстати, как ты засекла меня?

– Я все ждала, когда ты спросишь меня об этом, Марк, – сказала она с дрожью. – Неужели у тебя не возникло ко мне никакого чувства?

– Откровенно говоря, мне кажется, что я не могу полюбить по-настоящему женщину. Ты мне нравишься, я о тебе думаю, но что-то большее… нет.

– Во всяком случае, ты искренен. – Она горько улыбнулась. – Ты бы не смог прожить со мной до конца дней?

– Я бы не смог ни с кем прожить до конца жизни, ни с одной женщиной.

Джанин, нет смысла продолжать этот разговор… Мне бы не хотелось причинять тебе боль.

Она откинулась на подушку и смотрела в потолок. Теперь она знала правду, но это ничего не меняло – боль не проходила. Допустить, чтобы Малик завлек его в свою ловушку?.. Она не могла этого сделать.

– Ты спросил, как я раскрыла тебя? Очень просто. Мне сказал о тебе Малик.

– Малик? А кто это?

– Ты не слышал о Малике? Неужели Росленд никогда тебе не говорил?

– Ты имеешь в виду того чеха? Это он Малик?

– Да, он.

– Он? А какое ты имеешь к нему отношение?

– В-2260-двойной агент, Марк.

Гирланд встал и подошел к столу. Вынув из кармана пачку сигарет и не промолвив ни одного слова, пока не сел. Лицо его осталось непроницаемым.

– Почему же ты мне все это рассказываешь?

– Потому что люблю тебя.

«Ах, уж мне эта любовь, – подумал Гирланд. – Женщины любят пользоваться этим словом. Оно, как острый крючок, на который они хотят подцепить тебя».

– Малик разыскивает Кейри. У него важная информация.

Малик вызвал меня сюда. Он знает больше Дори. Дори, практически, ничего не знал. Он знает, что допустил ошибку в деле с этой Фачер. Теперь он пытается заполучить эту информацию с помощью меня и Кермана.

Она взглянула на Гирланда, который внимательно ее слушал.

– Керман тоже здесь. Похоже, он подозревает меня в двойной игре. Он сегодня видел меня с Маликом. – Руки ее беспомощно опустились. – Я думаю, что со мной все кончено.

– Что еще знает Малик? – спросил Гирланд.

– Он знает о Фантеце, о Кермане. – Она посмотрела на него. – Ты ведь работаешь на Радница?

Гирланд уставился на тлеющий кончик сигареты.

– Малик знает об этом, – сказала Джанин.

– Да, смекалистый парень, ничего не скажешь. Он – прав.

Я действительно работаю на Радница. Мне ничего не оставалось.

Я вовсе не пытаюсь оправдываться. Я сыт по горло работой на этого скрягу Дори. Радниц предложил мне пятьдесят тысяч за поимку Кейри. У Кейри есть микрофильмы, порочащие Радница. Какое мне дело. Он хорошо платит. Дори никогда не заплатит таких денег.

– Для тебя так много значат деньги, Марк? У меня они есть. Мы можем скрыться. Тебе не нужны деньги Радница. Только люби меня.

– Не нужно, – сказал Марк мягко. – Я не создан для такого счастья. Ничего здесь не поделаешь.

Она подняла голову и долго изучающе смотрела на него.

Губы ее дрожали.

– По-видимому, ты прав. А что теперь делать мне – не знаю. Для меня все кончено.

Гирланд посмотрел на нее. Он только теперь начал понимать всю безвыходность ее положения.

– Ты думаешь, Керман сообщит Дори о своих подозрениях?