А не блефует ли она, подумал Корридон. А что если Крей жив?

– Ищите Мэллори! У вас есть два следа и приметы. Мы не стесняем вас в действиях: вы вольны поступать, как вам будет угодно. Одно условие: необходимо его найти не позже чем через три недели.

– И тогда?

– Если вам не удастся это сделать, мы будем решать, действительно ли вы не смогли его найти или сплутовали. Пистолет и записка сейчас в руках адвоката, которому дано указание передать этот подарочек полиции, если в течение недели от вас не поступит никаких известий.

Она встала.

– А почему Ренлинг не пришел с вами? И где Жан?

– Ренлинг не знает, что произошло. Это будет ему неприятно. – Она прошла мимо него к двери. – Мне кажется, я все сказала. Мы сами будем поддерживать с вами связь. У вас три недели. И запомните: Мэллори очень опасен.

– Подождите, я покажу дорогу, – прошипел он, сжимая кулаки. Пройдя вперед, он спустился по лестнице и зажег свет в вестибюле, открыл дверь. Снаружи царила могильная тьма, ледяной ветер хлестнул в лицо. Свет от лампочки заискрился на мокрых ступеньках, на лужах. Огромная тень Корридона легла на стену соседнего дома.

Жанна вышла на улицу и посмотрела в темноту.

– И не воображайте, что сможете снова обмануть нас… Но, с другой стороны, мы сдержим обещание и выплатим оставшуюся сумму.

– Не надейтесь, что все пойдет по вашему сценарию. – Корридон не мог больше сдерживать накопившуюся злость. – Меня нельзя заставить «петь». Это небезопасно, и вы вскоре в этом убедитесь…

Эти слова произвели на нее неожиданное действие: казалось, взорвался порох. Он предполагал, что ее спокойствие и хладнокровие не более чем маска, но проявления такой дикой злобы никак не ожидал. Одним прыжком она очутилась прямо перед ним, на освещенной лампой площадке. Лицо ее неузнаваемо изменилось: все мускулы напряглись, оно стало худым и жестким. Глаза сверкали, как у фурии, даже волосы на голове, казалось, зашевелились. Ее рука потянулась к нему, скрюченные пальцы напоминали когти хищной птицы.

– Ты тоже, голубчик, убедишься, что со мной шутки плохи! – выкрикнула она резким, похожим на воронье карканье, голосом. – Мне нужна жизнь Мэллори, и я ее получу! И именно ты найдешь его. Гнусный ублюдок! – она выплевывала слова прямо ему в лицо. – Неужели ты думаешь, что я не раскусила тебя с самого начала? Но для меня все средства хороши, если они помогут найти Мэллори. Вот почему я воспользовалась твоими услугами. И попробуй только не найти его! – Ее голос поднимался все выше, теперь это был нечеловеческий вопль. – Найди его: иначе тебе не будет пощады! Я добьюсь, чтобы тебя повесили!

Она отступила с перекошенным лицом.

– Найди Мэллори! – прохрипела она еще раз и исчезла. Ее черное одеяние словно растворилось во мраке ночи.

Застегивая пояс плаща, Корридон дрожал от злости. Первым делом следовало убедиться, что Крей действительно мертв. Если да, то не было ни малейшего сомнения в том, что эта сумасшедшая приведет в исполнение все свои угрозы. С самого начала он подозревал, что Жанна опасна. А теперь пришел к убеждению, что она еще и безумна. «Ненормальная», – так, кажется, называл ее Крей. Вспомнив ее воронье карканье, Корридон решил, что Крей был прав.

Он взял шляпу и вышел, не гася свет. Если за ним следят, пусть лучше думают, что он дома. Спустившись вниз, он открыл дверь и исчез в темноте.

Тяжелые облака полностью скрывали луну. Влажный ветер еще больше посвежел. Корридон осторожно двинулся в направлении Гроссвенор-сквер.

Меньше чем через полчаса он стоял перед домом Крея, уверенный, что за ним никто не следит. Грязная мокрая улица была пуста. Табачная лавка заперта на ночь. Проскользнув к двери, он фонариком посветил на замок. Открыть его не представляло никакого труда: не впервой ему заниматься подобным делом. Минута – и дверь распахнулась.

Корридон сделал шаг вперед, в полный мрак, ориентируясь на аромат цветов и запах сгоревшего пороха. На несколько секунд замер на месте, потом вошел в комнату. Не спеша осветил интерьер. Никого… Шторы задернуты, на полу возле окна валяются цветы. Бесшумно пройдя комнату, он остановился возле двери, повернул ручку и включил фонарик. В маленький яркий кружочек попало кресло, ваза, халат из сине-красного шелка, висевший на крючке. Кружок света опустился на пол. Возле кровати на толстой овечьей шкуре лежал на боку Крей.

У Корридона вырвалось глухое ворчание. Приблизившись к телу, он наклонился, чтобы внимательно рассмотреть его. Крей получил пулю в голову. Маузер сделал свое дело – пуля высверлила маленькое отверстие точно посредине лба. Жан, вероятно, выстрелил неожиданно, так как на лице Крея не было страха. По положению тела можно было подумать, что Крей спит. Корридон отвернулся от трупа. Надо уходить. Теперь он знал, что Крей мертв. Не в первый раз он видел труп, но все же смотреть на Крея было тяжело. Если полиция не скоро обнаружит труп, торговец в табачной лавке забудет лицо Корридона. Оставалось надеяться на это. Во всяком случае, сейчас ему не следовало сюда приходить. Корридон должен был с самого начала понять, что Жанна не выглядит обманщицей. И если его сейчас заметят, покидающим эту квартиру тайком…