– Ты один?

– Да… но для вас будет лучше, если вы не тронете меня. – Пот стекал по его лицу. – Мой поверенный… – Он остановился, понимая, насколько абсурдно говорить о поверенном с человеком, подобным Корридону. – Вам будет лучше, если вы не тронете меня, – повторил он.

– Веди меня в кабинет, – приказал Корридон. – Мне нужно поговорить с тобой.

Крей послушался. Он шел медленно, как на пытку. Корридон шел следом, по пути внимательно осматривая каждую комнату. Кабинет оказался неожиданно уютным и удобным: мебель была подобрана со вкусом, повсюду стояли вазы с цветами: нарциссами, тюльпанами и розами. Воздух буквально был напоен их ароматом.

– Во всяком случае, ты знаешь, что такое комфорт, – заявил Корридон, садясь на подлокотник огромного мягкого кресла. – У тебя здесь довольно уютно… Все это… и цветы. Да, действительно, уютно.

Крей присел на диван. Похоже было, что он сейчас хлопнется в обморок. Корридон был в недоумении: он не мог понять, чем так напуган этот тип. А ведь это не тот человек, который пугается из-за пустяков. Корридон вспомнил его невозмутимое спокойствие и наглость, когда он уличил Крея в шулерстве. Именно это заставило тогда Корридона проверить крепость его черепа.

– Что с тобой? – резко спросил его. – Чего ты так боишься?

Крей издал какой-то нечленораздельный писк, затем с трудом выдавил:

– Ничего я не боюсь!

– Ты ведешь себя так, словно кого-то или чего-то до смерти боишься, – возразил Корридон, не спуская с него глаз. – Потом неожиданно спросил, понизив голос: – Кто такая Жанна?

В комнате наступило молчание, нарушаемое только тиканьем часов, стоящих на камине, да прерывистым дыханием Крея.

– Я тебя спрашиваю, кто такая Жанна? Та курочка, которую ты приводил в «Домино-клуб» три дня назад, – настаивал Корридон.

Губы Крея конвульсивно дернулись.

– Уходите, – пролепетал он. – Если вы не оставите меня в покое, я позову полицию…

– Не будь идиотом!

Корридон достал сигареты, закурил и швырнул спичку в пепельницу.

– Ты приводил эту девицу в клуб, и она спрашивала Макса обо мне. А это, представь себе, меня заинтересовало. Кто она?

– Это неправда! – выдохнул Крей. – Она даже не знает вас, и никогда не видела. – Он дернул головой, словно воротник рубашки стал ему тесен. – Почему вы решили, что она спрашивала Макса о вас? Он врет!

– Ладно, ладно. Неважно. Кто она?

Крей задумался. Его поведение заинтриговало Корридона. Он уже понял, что Крей боится не его. Вероятно, он пребывал в состоянии страха и до его прихода.

– Вы ее не знаете… Одна моя знакомая. И какое вам дело до того, кто она?

Корридон выпустил колечко дыма и некоторое время задумчиво следил за ним.

– Ты хочешь, чтобы я тебя снова побил? – И, проследив, как колечко рассеялось в воздухе, добавил: – Это обязательно случится, если ты не развяжешь язык.

Крей замер. Он страшился боли и уже явственно чувствовал на своей челюсти массивный кулак Корридона. Глазки его забегали, потом выразительно указали на дверь в глубине комнаты.

– Для вас будет лучше, если вы не тронете меня, – повторил он дрожащим голосом и снова многозначительно посмотрел на дверь.

Хотел ли он показать, что они не одни в квартире? Корридон задумался. В свою очередь, он вопросительно посмотрел на Крея и поднял брови. Крей утвердительно кивнул головой, как иностранный турист, изъясняющийся при помощи знаков.

– Расскажи мне о Жанне, – спокойно сказал Корридон, поднимаясь с места.

– Что вы хотите, чтобы я рассказал? – его испуганный взгляд снова устремился к двери. – Это моя знакомая, она…

Корридон бесшумно подошел к нему.

– Кто там за дверью? – прошептал он ему на ухо. Он увидел капельки пота на лице Крея, почувствовал тошнотворный запах бриллиантина и громко спросил:

– Что она делает? Откуда появилась?

Крей поднял три пальца, указывая на дверь.

– Я ничего о ней не знаю! Подобрал ее на улице…

Он безуспешно пытался казаться спокойным. Улыбка на его губах исчезла.

– Так, красивая брюнетка… Но я больше не видел ее…

– Их трое? – прошептал Корридон.

Крей снова кивнул: «да».

Он понемногу приходил в себя, к нему возвращались его самоуверенность и апломб.

– А тот типчик в черном берете тебе случайно не знаком?

Крей встрепенулся, затем ноги его подкосились, словно от удара в живот.

– Я не знаю, о ком вы говорите… – с трудом проговорил он. Потом вдруг пронзительно завизжал: – Убирайся! С меня достаточно! Ты не имеешь права врываться ко мне! Я не хочу тебя видеть здесь!..