– На слабо?

– Ага, - она села, протягивая мне еще одну пачку фотографий. – Кстати, это Рик звонил мне прошлым вечером, ты можешь в это поверить? Расстояние… Он сказал, что так скучает по мне, что мечтает вернуться обратно в лагерь. И что этот месяц был лучшим в его жизни. Я и сама собираюсь поехать к нему на День благодарения. Мы уже договорились с его родителями, и все такое… - она мечтательно вздохнула, - Но это же целых четыре месяца! Я просто умру, не видя его четыре месяца.

Я посмотрела на свою лучшую подружку, вечно сходящую с ума по мальчикам. Она каталась по кровати, вздыхая и прижимая фотографию Рика к груди. Иногда любовь бывает отвратительной штукой.

– Итак, - наконец перестала стенать она, - что я пропустила здесь?

Я пожала плечами, глотнув еще колы.

– Ничего особенного. Папа женился. Ну, ты и так знала.

– Как прошла свадьба? Ужасно?

– Нет, - покачала я головой, счастливая, что она спросила. Только лучшие подруги знают, что и в какой момент нужно произнести. – Скорее, это было странно. А Эшли сейчас стала просто психопаткой со своей свадьбой. И моя мама собирается в тур по Европе с Лидией.

– С Лидией? Надолго?

– Примерно на месяц. Довольно долго.

– Боже, - она сдула волосы с лица. Кейси была рыжеволосой, точнее, даже оранжево-волосой. В детстве ее шевелюра напоминала тыкву по своему цвету, а на лице была россыпь веснушек, которые, к счастью, исчезли, когда она стала старше, но волосы все еще остались такой же безумной расцветки.

– Эй, а с кем ты останешься, если она уедет?

– Не знаю. Мы еще не обсуждали это.

– Но это же круто, весь дом будет в твоем распоряжении! Это будет потрясающе, мы сможем устроить вечеринку или еще что-то.

– Да. Возможно, - я вернула ей фотографии, повернув лица к ней. Я не знала всех этих людей, и они казались мне целым миром с другим языком. Кейси встала, положила фотографии на стол и расправила бахрому на своих шортах. Затем она внезапно обернулась ко мне:

– Господи! Я ведь совсем забыла тебе сказать!

– О чем?

– О Гвендолин Роджерс, - Кейси прыгнула обратно на кровать, тряхнув ее так сильно, что балансировавшая на краю подушка слетела на пол. Моя подруга всегда роняла или разбивала что-то. Папа называл ее беззаботным дервишем.

– А что с ней? – я представила Гвендолин, выгуливающую собаку и махавшую нам с Эшли рукой.

– Она вернулась. В смысле, домой приехала, - сказала Кейси голосом, по которому было понятно, что ей не терпится поделиться какими-то большими новостями. – А знаешь, почему? У нее был нервный срыв!

– Ты шутишь.

– Ее мама дружит с миссис Оливер, которая ходит в походы с моей мамой. И, кстати, она рассказала ей это по секрету, чтобы никто больше не знал.

– А твоя мама передала тебе.

– Не совсем, - сморщила нос Кейси. – Она говорила об этом миссис Кастер по телефону, а я случайно подслушала, когда курила на чердаке.

– Постой, ты куришь?

Она рассмеялась.

– Да, с начала лета. Хотела завязать, но это так сложно. Кстати, не хочешь попробовать?

– Нет, - покачала я головой, пытаясь переварить новую информацию. – А почему у нее был нервный срыв?

– Потому что, - Кейси подошла к гардеробу и засунула руку далеко под стопку кофт, которые носила крайне редко, вытаскивая оттуда открытую пачку сигарет, - ее серьезно ранили. Мужчина. Ну и модельная индустрия. Это тяжело для девушки из маленького городка, Хейвен.

Что-то подсказало мне, что это не ее слова.

– Что за мужчина?

– Фотограф. Тот, что снимал ее для «Космо», помнишь, те снимки, где она в обтягивающем красном свитере с просвечивающей грудью?

Она вытряхнула сигарету из пачки и сунула ее в рот, затем достала.

– Они хотели пожениться, но потом она застала его в постели в шестнадцатилетней девушкой.

– Господи, - пробормотала я.

– И еще одним парнем, - неумолимым тоном добавила Кейси, возвращая сигарету в рот. – Ты можешь себе представить?

– Это ужасно, - отозвалась я, чувствуя себя виноватой. В конце концов, Гвендолин не была моей знакомой, и я не должна была знать ее позорных секретов! Но благодаря длинному языку миссис Мелвин об этом скорее всего знают уже все соседи.

– Она прилетела в прошлую пятницу. Миссис Оливер сказала, она сразу же легла в постель и проспала сорок часов напролет. Бедняжка миссис Роджерс! Она уже испугалась, что Гвендолин умирает от какого-то неизвестного заболевания, потому что та ни слова не сказала.