На улице было не многолюдно, время ужина давно закончилось. Долговязый парнишка не спеша передвигался от фонаря к фонарю на центральной улице, и подсовывая горящий фитиль на длинной палке под колпак светильника, зажигал уличное освещение. Кинт притормозил около него…

— Добрый вечер, а где гостиница у вас тут?

— Прямо, до желтого здания, и сразу за ним и будет гостиница.

— Благодарю, — кивнул Кинт в ответ.

— Что, уже приехали, — послышался сзади сонный голос Маани.

— Да… ну что, сначала в гостиницу, или на телеграф?

— На телеграф, за мной сразу же вышлют скревер.

— Понятно, — грустно вздохнул Кинт.

— Но поужинать мы успеем, — чуть наклонив голову набок и поправив выбившийся локон волос, ответила Маани.

— Пошел! — Кинт шлепнул вожжами Молчуна.

Сразу телеграмму отправить не удалось, пришлось ждать, когда прибежит почтовый служащий. Дежурный на станции и этого делать не хотел, то есть посылать за ним, по требованию непонятно кого, но Маани продемонстрировала ему какой–то жетон, от чего дежурному, словно зад перцем намазали, и он лично побежал искать почтового служащего. Что это был за жетон Кинт не разглядел, но похоже что–то важное. Кинт успел выкурить трубку, пока ожидал у конторы почты, сидя на облучке, спустя некоторое время Маани вышла и усевшись в повозку сказала:

— Час на ужин у нас есть.

— Ого! Это откуда так быстро скревер долетит? Из столицы или из Майнга?

— Ты очень любопытный Вакт, иногда это опасно… поехали, я очень хочу есть.

Маани и Кинт заняли стол в уютной харчевне при гостинице, перед этим Кинт успел быстро договориться с хозяином и снять номер, а также заплатил за конюшню, фураж и услуги конюха, который увидев окровавленный тюк на заднем борту очень испугался, но Кинт его успокоил парой серебряных монет.

— Да уж, похоже, ты действительно голодная, — улыбнулся Кинт глядя как Маани уплетает тушеные овощи с мясом.

— Угу… я ведь только позавтракала.

— Я в общем–то тоже.

В харчевню вошел дежурный со станции, вероятно сменившийся, и увидев Маани расплылся в улыбке и поклонился, та в ответ кивнула, а дежурный подошел к стойке и делая заказ начал перешептываться с хозяином.

— Попробуйте пожалуйста моей наливки, — перед столом появился хозяин с подносом в руках, на котором стояло два высоких стакана с каким–то напитком, — пожалуйста, это за счет заведения.

— Благодарю, — кивнула Маани и указала глазами на стол.

— Такая честь для нас, в нашей–то дыре и такие важные… эм…

Маани так сверкнула глазами на хозяина, что тот замялся и шустро засеменил прочь от стола.

— Ты его чуть не испепелила, — засмеялся Кинт.

— Дежурный этот болтун! Деревенщина!

— Я тоже можно сказать деревенщина.

— Я заметила, улыбнулась Маани и отпила наливки, — ммм… очень неплохо, попробуй.

Кинт поднял стакан и посмотрел через него на Маани.

— Мы еще сможем увидеться? Может в Майнге?

Щеки Маани вспыхнули красным, она опустила глаза, грустно улыбнулась, затем снова, подняла взгляд на Кинта и ответила:

— С удовольствием, и в другой обстановке желательно… только…

— Постесняешься моего деревенского вида? Я могу приобрести дорогой костюм, котелок и трость…

— Не только в этом дело, кстати, костюм тебе пойдет.

— Да, у нас в терратосе не приветствуется общение молодых людей разного сословия.

— Познакомившись с тобой, даже при таких обстоятельствах, я уже жалею о подобных традициях.

— Что же тогда? — спросил Кинт, а внутри него все ликовало, от того, что Маани испытывает такие же, непонятные, но приятные чувства по отношению к нему… Что–то неуловимое, трепетное проскочило в их взглядах там, у разбитого скревера. Вот и сейчас она говорит, краснеет и смотрит на него, а он на нее… и никто не отводит взгляда.

— Это все из–за моей… эм… службы, я даже не могу оставить тебе своего адреса. Может ты… — оживилась она.

— К сожалению, я тоже, не могу оставить тебе адреса, у меня его просто нет, пока нет. Хотя… В Майнге, да! Ты можешь оставить для меня записку в Майнге. Там есть мастерская… эм… как же его… а! Мастерская Бара.

— Я знаю ее.

— Вот! Можешь оставить для меня там письмо. А хозяину скажешь, что это письмо… эм… для племянника капитана Ллодэ, и что он, то есть я, его сам вскоре навещу, да! Так и скажешь.

С улицы донесся гул и стал нарастать…

— Это за мной, — сказала Мани и положила ладонь на руку Кинта, — не провожай, пожалуйста.

— Не буду…

— До встречи.

— До встречи.

Маани легкой, пружинистой походкой быстро вышла из харчевни и растворилась в сумерках улицы. Кинт Еще долго ощущал тепло ее руки, улыбался и смотрел в оставленную открытой дверь харчевни.