– Нельзя ли отвлечься от денег? – спросил Джейсон. – Что за интерес в деньгах? Не думаете ли вы, что все-таки унизительно постоянно толковать о деньгах, как это делаем мы?

Она возразила:

– О нет. Хотя бы потому, что там, куда мы пойдем, надо иметь кучу денег, иначе они разозлятся и выбросят вас на улицу.

Джейсон улыбнулся:

– Теперь это звучит захватывающе интересно. Пошли.

В такси он сказал:

– Вы великолепная пианистка. Что еще вы умеете делать?

Она смотрела в окно на мелькавшие мимо яркие огни.

– О, самое разное. Но я не умею делать ничего так же хорошо, как играть на рояле. Тут мне, полагаю, повезло.

– Я бы этого не говорил. Вы должны были усиленно трудиться, чтобы играть так прекрасно. – Он повернулся на сиденье, чтобы рассмотреть ее получше. – Я думаю, что вы мне очень нравитесь, – объявил он.

Она откинула голову к спинке сиденья.

– Насколько я понимаю, вы сейчас закладываете фундамент? – спросила она.

Джейсон обдумал ее вопрос.

– Сказано очень цинично и в тоне, присущем преклонному возрасту, ведь правда? – заметил он.

– Я так не думаю. Видите ли, я часто езжу в такси с мужчинами, которых знаю не очень хорошо. Мне интересно наблюдать начальные шаги.

Джейсон полез в карман за портсигаром.

– С вашей точки зрения, это действительно может быть интересным, – согласился он, предлагая ей сигареты. – Вы ложитесь в постель с каждым из них?

Она взяла сигарету и наклонилась к огоньку его зажигалки.

– Нет, – ответила она. – Это этически ошибочно, на мой взгляд.

Джейсон наполнил легкие табачным дымом. Потом он произнес:

– Я понимаю.

– Вы можете отвезти меня домой сейчас же, если хотите, – предложила она. – Я имею в виду, что у вас еще есть уйма времени, чтобы найти кого-нибудь. Если это ваша первая ночь в Нью-Йорке, может быть, вам нужны вещи именно такого сорта.

– А знаете, вы ужасно высокомерны, – сурово сказал Джейсон. – Я наслаждаюсь необычайно. Не скажете ли, куда мы направляемся.

– О, вы увидите через минуту. Мы уже приехали.

Такси подъехало к высокому зданию, выглядевшему как частный дом. Джейсон расплатился с таксистом и вместе с мисс Геллерт поднялся по полукруглым ступенькам к парадной двери.

Она позвонила, и через минуту дверь открыл низкорослый юркий человечек в тяжелых роговых очках.

– Хэлло, Мэри, – бросил он. – Что-то ты поздновато.

Он отступил в сторону, чтобы дать им войти.

Мисс Геллерт сказала:

– Это мистер Говард Джейсон.

Человечек сердечно подал Джейсону руку.

– Доктор Кауфман работает больше, чем любой другой человек в Нью-Йорке, – объяснила Джейсону мисс Геллерт. – Можно ли нам войти на несколько минут, доктор?

– Ну, разумеется, входите. Раздевайтесь, молодой человек.

Мисс Геллерт продолжала очень серьезно:

– Я хочу, чтобы он увидел все. Поводите его везде. Вы обнаружите, что он очень интеллигентен.

Джейсон нахмурился.

– Не могли бы вы мне объяснить, что все это значит? – спросил он вежливо. – Я, по правде говоря, оцениваю ситуацию гораздо лучше, когда бываю в курсе.

Доктор Кауфман взял его под руку.

– Конечно, – сказал он. – Мэри такая импульсивная. Она приводит сюда самых разных людей. Я ей за это очень благодарен, но иногда мне кажется, что она их приводит под ложными предлогами.

Мисс Геллерт повторила свою просьбу:

– Поводите его повсюду, доктор, потом мы поговорим. Я подожду вас обоих в библиотеке.

Кауфман спросил:

– Вы обещаете быть терпеливым? Я хочу показать вам работу, которой посвятил всю жизнь. Вы пойдете со мной?

Джейсон кивнул:

– Ну, разумеется, – и пошел с ним, потому что человечек был уж очень искренним, такому невозможно отказать.

Мисс Геллерт прождала больше часа, прежде чем Джейсон появился в библиотеке. Он пришел один. Она сидела у большого очага, очень спокойная и расслабленная. Джейсон подошел и сел напротив нее. При свете пламени он выглядел очень бледным.

Она тихо произнесла:

– Я не буду говорить, что мне жаль. Видите ли, если я не стану поступать таким образом, я не смогу заставить людей заинтересоваться этим.

Джейсон сказал с некоторой горечью:

– Я полагаю, ему нужны деньги?

– А вам не кажется, что он их заслуживает? Вам нравилось бы делать то, что делает он?

Джейсон вынул бумажник и вытащил несколько банкнотов.

– Я думаю, теперь я могу уйти? – спросил он, поднимаясь.

Она коснулась денег длинными тонкими пальцами.