Донна ди Лангирано задумалась.

– Меня Бьянка не любит, и мой совет, каким бы он ни был, не услышит. Но она честная и прямая. С ней глупо хитрить. Мне кажется, нужно прямо посоветовать ей замужество. Но совет должен исходить от тебя - она относится к тебе с уважением.

– Кого и когда она слушала?
– уныло проронила Чечилия.

Делия покачала головой.

– Ты не права. Случившееся вразумило Бьянку, я видела её мельком в замке, хоть она и избегает меня. От неё же одна тень осталась. Всё это не прошло для неё даром. А мессир Ормани - просто герой. Бьянка ведь считала, что он совсем не рыцарь, но теперь-то кто усомнится в его мужестве и доблести? Пусть твой муж поговорит с мессиром Ормани, уговорит его посвататься. Этот поступок будет великодушным с его стороны, и я уверена, что Бьянка поймет это. Ведь все молодые люди избегают её. Ты же сама прямо поговори с ней.

– И что ей сказать?
– Чечилия внимательно слушала подругу. Аргументы Делии были весьма разумны.

– Понимаешь, мы-то с тобой знаем, что у Пьетро не было никаких чувств к Бьянке, но ведь это известно далеко не всем. Многие полагают, что она была подругой Пьетро. Репутация её подмочена. Дай ей понять, какое счастье для неё в том, что такой прекрасный человек, как мессир Ормани, не верит досужим сплетням и любит её. В Сан-Лоренцо ей достойного жениха уже не найти, но если она согласится стать женой мессира Северино - всё будет забыто.

Чечилия поджала губы.

– То, что ты говоришь, разумно и правильно. Но она обидится, а мессир Ормани, мне Энрико сказал, человек недерзкий с женщинами, он и не осмелится подойти к ней.

– Если будет знать, что его не отвергнут - он решится. Поговори с Бьянкой, посмотри на её лицо. Если она категорически против него - тогда нечего и браться за это, но если она послушает тебя - тогда-то и скажи супругу, чтобы мессир Энрико уговорил мессира Северино посвататься.

Чечилия задумалась, потом кивнула.

– Почему нет? Что мы теряем?

Донна Крочиато не любила откладывать задуманного и на следующий вечер решила поговорить с золовкой. Чечилия застала Бьянку, бессмысленно глядящей на пламя камина в её комнате, где та проводила все дни напролёт. Сестра Энрико кивнула Чечилии, пожелала ей доброго вечера и спросила, откуда она? Чечилия ответила, что провела день, наблюдая за заготовками ягод на зиму, служанки, если не следить за ними, только и способны бездельничать да лясы точить. А тут ещё все с ума посходили из-за мессира Северино - и вместо заготовок на зиму выряжаются в лучшие платья и одно норовят проскочить мимо его двери или под его окнами. И если бы только служанки! Сестрица камергера Гвидо Навоно, Анна, проходу ему не даёт, племянница Эннаро Меньи Джиневра бегала даже, говорят, к Элианте, местной колдунье, просила приворотное зелье.

Глаза Бьянки оставались ледяными. Гибель Пьетро Сордиано и причины его предательства были поняты Бьянкой. Он безумно любил Делию ди Лангирано, она же была просто нелюбима, и, хотя две вещи почти не поддаются осмыслению и недоступны пониманию - что тебя не любят и что ты умрешь, Бьянка приняла в себя эту мысль. Она была не нужна Пьетро Сордиано, не нужна, несмотря на молодость и красоту. Почему? Сама Бьянка не переставала ощущать странную, теперь уже потустороннюю зависимость от Пьетро. Она любила его - исступленно и истово, - даже мертвого. Мессир же Ормани не нравился ей и теперь, когда он был предметом вожделений многих девиц, она видела в нём неразговорчивого, косноязычного человека, смотревшего на неё жалким взглядом

– А что ты теперь будешь делать?
– голос Чечилии пробился сквозь пелену её страстных мыслей.

– Что?

– Я говорю, ты вернёшься в монастырь? Но ведь тебе там не нравилось...

Бьянка наморщила лоб. Монастырь? Она не хотела в монастырь.

– Почему монастырь? Энрико хочет... он хочет, чтоб я уехала?

Чечилия пожала плечами.

– Мне он такого не говорил, но ты сама ведь понимаешь, сплетни... Многие считают, что ты была возлюбленной Пьетро. На твой счёт не смолкают пересуды, а злословия не побороть - ведь болтают-то за спиной! Не все же, как мессир Ормани, не верят досужим толкам. В Сан-Лоренцо едва ли достойный человек возьмет тебя в жены. А в Лаццано... откуда там рыцари - одно мужичье. Выйди ты за мессира Ормани - слухи, конечно, стихли бы как по волшебству, жаль, что он тебе не по душе...

Бьянка выпрямилась и застыла. Она не думала, что ходят сплетни. Но кем они все её считают, деревенской потаскушкой, что ли? Неожиданно Бьянка вспомнила, как третьего дня, едва она вышла к колодцу на внутреннем дворе, её заметил Микеле Реджи, но не поздоровался с ней, а поторопился уйти, даже не наполнив ведро. Теперь сказанное Чечилией испугало, Бьянку, она почувствовала, как по коже прошёл мороз.

– Пьетро... он никогда... зачем они сплетничают? Кто это говорит?

Чечилия пожала плечами.

– На каждый роток не накинешь платок, да и болтают-то, говорю же, за спиной. Энрико просто обронил, что о тебе много разговоров, - Чечилия прекрасно знала, что выяснять что-то у брата Бьянка просто побоится.
– Ну да ничего, всё перемелется, мука будет, через год-другой всё позабудется.

Бьянка долго молчала. Чечилия не торопила её с ответом. Если ей удалось смутить Бьянку - рано или поздно она задумается о мессире Ормани, если же нет...

Бьянка откликнулась даже быстрее, чем ожидала Чечилия.