Через три дня после того, как полис был аннулирован, мой агент доложил, что Делани попал в дорожное происшествие и чудом остался в живых. Если бы он был застрахован, я опротестовал бы иск и начал следствие по этому делу. Но так как полис был аннулирован, я предоставил Джаррету, вашему предшественнику, разобраться в этом деле. Он провел тщательное расследование, но не пришел ни к каким конкретным выводам. Вы можете затребовать это досье. Делани был в стельку пьян и уснул на заднем сиденье машины, а его жена сидела за рулем. Она остановила машину на горной дороге. Поводом для остановки послужила машина одного из ее приятелей, которая якобы заглохла и загородила проезд. Делани по-прежнему спал. Она вышла из машины, но, по ее версии, недостаточно надежно зафиксировала ручной тормоз. Я удивлен, как вообще Делани смог выжить после падения в пропасть.

– Черт возьми! – воскликнул Бус.

– Не то слово, – сказал Мэддокс. – Эта женщина проявляет удивительную расторопность. Не успел Делани заключить этот договор на страхование телевизора, как она тут же унюхала, что по одному из пунктов полиса сможет получить пять тысяч долларов. И тут же принимается за старое: но на сей раз она достигает цели – Делани мертв!

Я уже был готов вскочить с места и заявить Мэддоксу, что он не прав, но каким-то образом сдержался. Еще не пришло время заявить всем, что это именно я убил Делани. Я молча сидел, не смея сказать и слова из боязни за свою шкуру.

Бус вытряхнул трубку.

– Но у вас нет веских доказательств, что это именно она убила мужа, мистер Мэддокс.

Мэддокс безразлично махнул рукой.

– Это уже ваши трудности. Я сообщил вам, что это убийство, и я ставлю свой последний доллар, что это именно она убила его. Это уже ваша работа припереть ее к стенке. Установите, где она была в момент смерти мужа. Тщательно проверьте ее алиби. Еще раз готов держать пари, что алиби у нее безупречное. Крайне необходимо провести эксгумацию тела Делани. Я совершенно убежден, что именно она создала эту мизансцену: сняла заднюю стенку телевизора, положила отвертку рядом с рукой и тому подобное. И все это она проделала только затем, чтобы получить по страховке пять тысяч долларов.

Бус почесал свой внушительный нос.

– О'кей, я переговорю с Джефферсоном. Мы немедленно проведем эксгумацию тела. – Он поднялся на ноги. – Вы случайно не знаете, где может находиться миссис Делани?

– В настоящий момент она ищет работу в Лос-Анджелесе, – ответил Хармас. – Ее адвокат, Маклин, вне всякого сомнения, скажет нам, где ее найти.

– О'кей, мистер Мэддокс, – сказал Бус. – Я беру дело в производство. Я буду информировать вас о расследовании. – Он повернулся ко мне: – Заприте дом и поставьте печать на дверь. Я хочу, чтобы телевизор и впредь оставался здесь. Она просила вас забрать телевизор?

– Да.

– Хорошо, я поговорю с ней.

– Не забудьте прислать мне копию рапорта патологоанатома, – сказал Мэддокс, задерживаясь на пороге. Он помедлил, внимательно глядя на меня. – Вы понадобитесь нам в качестве свидетеля, мистер Риган. Спасибо за помощь.

Он и Хармас сели в «паккард» и уехали.

Мы с Бусом остались вдвоем. Бус следил за отъезжающей машиной.

– Вот это мужик! – в голосе лейтенанта сквозило неприкрытое восхищение. – Какой бы великолепный полицейский офицер получился из него! Он способен чувствовать запах убийства за сотню миль и, насколько я помню, никогда не ошибался… Ладно, нужно опечатать дом. Где ключ?

Я передал ему ключ.

– О'кей, Риган, встретимся на судебном разбирательстве, – Бус закрыл дверь черного хода и запер ее изнутри.

Я вышел из дома и сел за руль фургона.

Я несколько успокоился лишь после того, как вернулся домой и выпил две приличные порции шотландского виски. Лишь тогда нервное напряжение несколько спало.

«Неужели будет выдвинуто обвинение против Хильды?» Я ведь доподлинно знал, что Делани умер от электрического тока. Но как же в таком случае они смогут доказать, что ответственность за это убийство лежит на Хильде?

Но я был бы сумасшедшим, если бы сразу сознался, пытаясь выгородить Хильду, тем самым подписав себе смертный приговор. По крайней мере, я не сделаю этого до тех пор, пока ей не будет грозить реальная опасность. Я должен подождать развития событий. Если я увижу, что события развиваются в худшую для нее сторону, лишь тогда я скажу Бусу правду.

На следующий день после обеда я направился в Глин-Кэмп. Оставив фургон на стоянке, я пешком дошел до конторы шерифа.

Я застал его в кабинете, сидящим за столом и погруженным в мрачные мысли.

– Привет, сынок, – сказал он. – Заходи и присаживайся.

Я сел, наблюдая, как он вытаскивает яблочный самогон из шкафчика, стоящего за его спиной. Наполнив два высоких бокала, он один протянул мне.

– Что ж, вещь, которой я избегал столько лет, все же случилась, – угрюмо произнес он. – Я всегда подозревал, что Делани умер как-то странно. Если бы я знал, что он заключил с компанией этот проклятый полис, то произвел бы более тщательное расследование.

– Что произошло?

– Вчера сюда приехал патологоанатом, полицейский офицер с медицинским образованием из Лос-Анджелеса. Он эксгумировал бедного парня этой ночью.