В клубе работали очень привлекательные девушки. Все они были не старше двадцати четырех лет: проститутки и просто любительницы острых ощущений, желающие подзаработать. Девушки носили униформу: узкий лифчик, шелковые трусишки, позолоченные туфли на высоких каблуках. К пупку липкой лентой крепилась гвоздика. Пониже спины на одежде были вышиты надписи: «Не швартоваться!», «Это принадлежит мне!», «Не хватать руками!», «Нет входа!» и тому подобная чепуха.

Звездой среди девушек клуба, без сомнения, была Дрена Френч. Исходя из информации, которую получил Линдсей от детективного агентства, эта девушка приехала в Парадиз-Сити полтора года назад. Ей было двадцать два года, черноволосая, удивительно красивая. Моральных принципов у нее было не больше, чем у бродячей кошки.

Именно к ней, следуя инструкциям Линдсея, приехал Киган. Он вошел в клуб, кивнул швейцару, который одарил его дежурной улыбкой, отдал шляпу гардеробщице и, отодвинув красный вельветовый занавес, вошел в шумный, насквозь пропахший сигаретным дымом зал. Там сидело человек тридцать подгулявших матросов и несколько хорошо одетых мужчин — скорее всего, банковских клерков среднего разряда, которые пришли сюда расслабиться.

Киган сразу заметил Шайна О'Брайена, управляющего клубом, и стал пробираться к нему между тесно поставленных столиков, отмахиваясь от цеплявшихся девиц.

О'Брайен, высокий рыжеволосый ирландец с серо-голубыми глазами и перебитым носом, с опаской глянул на Кигана. Он не любил этого красавца, так как знал, что Киган очень опасен: профессиональный убийца.

— Привет, Шайн, — поздоровался Киган. — Похоже, дела у тебя идут хорошо.

— Как сказать. Еще слишком рано, — проворчал Шайн. — Ты бы посмотрел, что здесь будет твориться в два часа. Сегодня в гавань зашел лайнер. Представляешь, сколько здесь будет матросов!

— Да уж, — Киган закурил. — А где Дрена? — спросил он как бы между прочим.

— Занята. А зачем она тебе?

Киган улыбнулся.

— Успокойся, приятель, она мне нужна. Наклевывается небольшое дело, так что найди ее.

О'Брайен встревожился. Несмотря на шестерых вышибал и свою немалую силу, он все же побаивался Кигана.

— Послушай, друг, она представляет слишком большую ценность для клуба. Ты меня понимаешь? Я не хочу, чтобы она работала на тебя.

— Неужели? — Киган продолжал улыбаться. — Это плохо. Глохни, приятель, и приведи ее сюда. Иначе однажды ночью мы придем вместе с Лу… и отлично повеселимся. Так что вперед, ирландец.

Серьезную угрозу О'Брайен чувствовал с полуслова. Поколебавшись, он все же решил, что из-за Дрены не стоит рисковать по-крупному, и ушел. А Киган сел за один из пустых столиков.

Дрена Френч едва протолкалась к нему сквозь толпу матросов, руками отбиваясь от особо наглых. Она была в стандартной униформе. Лозунг на ее шортах гласил: «Попка мое имя, страсть моя натура».

Дрена остановилась рядом с Киганом и посмотрела выжидающе. Глядя на его кукольное лицо, никто бы не подумал, что этот человек очень опасен. Но от О'Брайена она знала, кто этот красавчик, и не обманывалась насчет его внешности.

— В чем дело, дорогой? — сказала она, наклоняясь над Киганом.

— Переоденься, — коротко велел Киган. — Я буду ждать тебя на выходе через десять минут. У меня есть интересное предложение.

Дрена рассмеялась.

— Не проще ли подняться ко мне? Я работаю здесь и не могу покинуть заведение. Кроме того, меня не удивишь никаким предложением. Это так скучно.

Киган едва контролировал свои эмоции. Ему чесалось влепить увесистую оплеуху Дрене, но связываться с шестеркой вышибал О'Брайена как-то не хотелось. Подавив злобу, он сказал:

— Но моим предложением ты заинтересуешься, бэби. Речь идет о больших деньгах. У меня есть работа как раз по твоему профилю.

Дрена вздрогнула, изумленно уставясь на Кигана.

— Шутишь?

— Нет. — Киган вытащил из бумажника три банкнота по сто долларов и, поднявшись, сунул деньги в декольте.

— Торопись, бэби. Напоминаю: у тебя есть десять минут на то, чтобы переодеться. — И, не тратя времени на лишние слова, он вышел из клуба.

Из облака сигаретного дыма вынырнул О'Брайен.

— Что ему надо? — требовательно спросил он.

— Понятия не имею. — Дрена вытащила триста долларов из бюстгальтера и продемонстрировала их Шайну. — У него есть какая-то работа для меня. Могу я уйти, Шайн?

— Я не удерживаю тебя, — сказал О'Брайен. — Но будь начеку. Это кобра, и укус смертелен.

— Но не убьет же он меня! Я буду очень осторожна.

Повернувшись, Дрена ушла переодеваться, виляя бедрами, от чего ее лозунг закачался, как на демонстрации.

Пятнадцатью минутами позже она вышла из клуба. Киган дожидался ее в «тандерберде». Он открыл дверь, и Дрена уселась рядом.