— Ты знал Дрену Френч?

Тин-Тин вздрогнул.

— Конечно. Мы с ней хорошие друзья.

— Она была пьяна вчера вечером?

— Пьяна? Нет, конечно. Так, немножко выпила, но пьяна не была. Что с ней случилось?

— Она свалилась с набережной. Разбила голову… Умерла.

Тин-Тин съежился.

— Она умерла?

— Да… умерла.

Печаль появилась в больших черных глазах бармена. Лепски отвернулся. Некоторое время Тин-Тин невидящим взглядом смотрел на потертый коврик и свои босые ноги. Затем шумно вздохнул.

— Значит, такова была ее судьба, сэр. Она умерла сегодня… Другие завтра. Надеюсь, Бог будет милостив к ней.

— Я тоже надеюсь на это. — Лепски допил кофе. — Что ты знаешь о ее друге… Фреде Льюисе?

— Немного. Он практически не пил. Придет и сидит целый вечер, не сводя глаз с Дрены. Этот парень был по уши влюблен в нее. Все видели — как он говорит, как ходит… Глаза даже светятся. Да, он был без ума от нее.

Лепски пододвинул пустую чашку к Тин-Тину.

— Не нальешь ли еще? Прекрасный кофе.

Польщенный Тин-Тин поднялся и наполнил чашку.

— Рад, что вам поправилось. Я и сам считаю, что кофе получился на славу.

После паузы Лепски сказал:

— Странная парочка… Санитар из клиники и девица из клуба.

— Что тут странного? — Тин-Тин покачал головой. — Ничего странного. Люди влюбляются друг в друга. Такое часто бывает.

— Она выпивала?

Тин-Тин нерешительно глянул на Лепски.

— Немного. Вы же знаете, что за жизнь у девочек в клубе. Вот и приходится расслабляться. Да, она выпивала.

— Она не могла сама броситься в воду? Ну, скажем, была чем-то разочарована…

— Разочарована? — Зубы Вашингтона блеснули, как клавиши рояля в полутьме. — Вот уж чего бы не сказал! Наоборот. В последний раз, когда мы говорили, Дрена похвастала, что покупает ресторан. Да, она, может, и была немного навеселе, но вполне счастлива. Нет, не стал бы человек бросаться в воду, имея такую перспективу.

— А что она говорила о ресторане?

— Ну, вы же знаете девушек, у них рот не закрывается. Она похвасталась мне, что покупает «Чайку», третьеразрядную забегаловку на Истерн-Пойнт. Сказала, что покупает заведение вместе со своим другом, что в клубе сегодня в последний раз. А клуб наш ругала последними словами. — Вашингтон вздохнул. — Конечно, была немного выпивши… И вот теперь ее нет.

Лепски знал этот ресторан и его владельца Джеффа Хоукинса. Он также знал и то, что Джефф хочет продать заведение. Дело принимало интересный оборот. Лепски поднялся.

— Тин-Тин, — сказал он, — извини, что пришлось разбудить тебя. Можешь отправляться обратно в постель.

— Дрена приглашала, чтобы я зашел к ней, — печально сказал ямаец. — Возможно, она была пьянее, чем казалась?

— Да. Иди досыпай и спасибо за кофе… лучший кофе, который я пил в этом году. — Лепски ничуть не кривил душой.

Он покинул комнату и, прыгая через две ступеньки, выбежал на залитую солнечным светом улицу, и побежал в порт. Яхтсмены-любители уже готовили свои лодки к утренней прогулке. Лепски подошел к патрульному Лоусону, охранявшему забрызганный кровью катер.

— Ребята из отдела по расследованию убийств будут здесь с минуты на минуту. Пока не осмотрят лодку, ничего не трогать. Ясно?

— Да, сэр.

Лепски сел в машину и поехал по набережной в направлении ресторана «Чайка». Остановив машину, он вышел и кинул презрительный взгляд на убогое заведение.

Стучать в дверь пришлось долго; наконец ему открыли. Открыл Джефф Хоукинс, пожилой мужчина в грязном, некогда белом купальном халате и сандалиях на босу ногу.

— Во имя любви к Богу! Да это же шеф полиции Лепски! — воскликнул он.

— Пока еще нет, — отозвался польщенный Лепски. — Как дела, Джефф? Давненько не виделись.

— Я спал. Какие-нибудь неприятности?

— Если бы ничего не случалось, я бы сидел без работы, — сказал Лепски, проходя в полутемный зал. В ресторане было грязно. — Включи свет.

Хоукинс зажег верхний свет. Со второго этажа раздался визгливый голос: жена спрашивала, кто пришел. Хоукинс рявкнул, чтобы она заткнулась, и наступила тишина.

Облокотившись о стойку, Лепски разглядывал Хоукинса. Тот еще не совсем проснулся и осоловело водил глазами.

— Хотите кофе, капитан?

— Нет. Как я слышал, ты собираешься продать свое заведение?

Хоукинс сразу оживился.

— Уже продал. Эта маленькая танцовщица из клуба «Гоу-гоу». Дрена Френч. Она купила у меня заведение за семь тысяч долларов. Ха! Как я рад, что расквитаюсь с долгами!