Глава первая

Я опрометью выскочила из дома, позабыв гостинцы от хозяйки. Злость изнутри разрывала меня, но поделать с ней пока я ничего не могла.

А все он, Вацлав, проклятый!

Надо было ему заявиться Маришу проведать, будто без его соизволения, дочка ее не поправится. А она поправится, ибо хворь я из ее тела отварами да мазями выгнала, ребеночку будущему ее ничего не грозит, но разве ледышка эта хоть слово благодарности сказать может?

Пошла вон...

В лицо плюнул!

И я пошла, а делать-то что? Спорить со старостой я не собиралась, но как же хотелось ему на ногу наступить, когда я мимо него бочком пробиралась! Он ведь даже с дороги отойти не подумал! Гад, как есть гад ползучий!

– Куда торопишься, Янэшка?
– Остановил меня вопрос.

Я головой закрутила, запнулась и в пыль на колени бухнулась. Аккурат перед туфельками Ярмины.

Да что ж ты делать будешь?!

– Не куда, а откуда, - пробурчала, поднимаясь. Подруга руки подать не додумалась. Видать, замараться боялась.

– И откуда же ты торопишься?
– Засмеялась девушка.

– Уже не важно, - я не поддержала веселья. И рассказывать о короткой встрече с Вацлавом не собиралась.

– Тогда, может, с нами пойдешь на реку? Жарко сегодня, - протянула Ярмина, махнув на себя рукой.

На реку?

Я задумчиво пожевала губу. Отчего нет? Агнешка моя помощь до вечера не понадобится. Травы мы за полночь собирать пойдем. Баню вчера топили: мылись да белье стирали. Кур она сама накормит, а другой скотины мы не держали. Деревенские нас продуктами охотно снабжали, а с урожая так обязательную плату за ведьмовство староста исправно привозил на телеге, так что нужды мы не знали.

Ярмина моего ответа не дождалась. За ней потянулась стайка девушек. Я пристроилась в хвост и в очередной раз задумалась о причинах ненависти Вацлава ко мне. Почему? Чем сирота в неполных семь лет могла ему насолить? А ведь насолила исправно, раз он меня видеть не может.

Эх, уйти бы отсюда, да некуда. Тут хоть под стылыми взглядами, да пристроена. Если повезет, то и мужа какого найду. Если нет, то ребеночка от залетного молодца покрасивше приживу. Стыдоба, но с травницы какой спрос? Про нас и так говорят, будто с лешими путаемся, ибо не может женщина без мужика долго. Оно и верно, Агнешка пропадает порой на пару дней куда-то, а возвращается довольная, разве что счастье из ушей не льется. Выходит, есть у нее отрада. Не в Сосновом Бору точно - такое не утаишь, вот и бегает в одну из соседних деревень поменьше.

Думы скрасили дорогу.

Девушки высыпали на неширокую песчаную косу у реки и споро принялись стаскивать сарафаны. Я не торопилась, шныряя по кустам взглядом. Они ж по всей деревне прошли, ни за что не поверю, будто парни с Михасем во главе шанс упустят! Девкам-то всё равно, они, может, специально свои прелести демонстрируют, а мне показывать нечего.

И точно... Вот оглоеды малохольные!

Бочком, бочком, я обошла плотные заросли по перелеску, сорвала по пути прутья подлиньше и покрепче, измучившись, нашла едва заметную взгляду тропинку свежую и тихо прокралась по ней. Встала за спинами возбужденно перешептывающихся ребят.

– Ох, ты смотри, Минка-то, Минка хороша как!

– А Любава тоже ничего. Вон какие титьки - яблочки спелые, так и хочется лизнуть их!

– А мне Сонюшка милее: ножищи у нее от ушей!

Поганцы!

Ведь ничему не учатся!

И я вытянула первого хворостиной по оттопыренной заднице.

– Ой!
– Взвизгнул парень.

– Ай!
– Передразнила я и принялась хлестать всех подряд обеими руками.
– Оглоеды! Коты подзаборные! Вот я вам задам сейчас! Гляделки ваши поганые повыковыряю, да языки грязные поотрываю! Ишь чего удумали, за девками подглядывать, да титьки их за глаза обсуждать. Свои отрастите и щупайте или лижите!

Парни рванули через кусты. Хорошо рванули, с подвыванием и руганью забористой. Меня почем свет крыли, только мне всё равно. Пусть орут. Им еще и матери дома добавят, ибо девки во рту такое событие удержать не сумеют.

Ребята до самой воды добежали, а там и оторопь на девчонок напавшая прошла. Визг, писк и брызги: девки давай малохольные водой охаживать. Не больно, но приятного мало, когда вода пополам с песком речным в глаза летит.

Я стала руки в боки, не выпуская розг. Смеялась до слез. Уж больно жалко любители натуры на природе выглядели. Истинно коты с опущенными хвостами. Так и проморгала Михася.

– Ай!
– Теперь мой черед визжать настал.
– Отпусти меня, дурень!

– Разбежался!
– Рявкнул Михась, перехватил меня и вместе со мной в реку кинулся.

– Ах ты парша приставучая!
– Я замахнулась кулаком, ибо хворостины куда-то запропастились.
– Я ж тебя в узел скручу!
– И захлебнулась водой.

Замутилась речка перед глазами. Защипало веки и обидно стало до слез. Легкие быстро огнем зажгло, неужто утопит?!

Ан нет.

– Остыла, дурища?
– Вытащил меня Михась и встряхнул.