– Да погоди ты... Ножа нет, - оправдалась я и заозиралась в поисках острой палки.

– Тьфу, дуреха! Ну в кого ты такая, - закатил глаза зеленоволосый.
– На, - протянул мне старый каменный клинок.

О, это откуда же у него такая древность? От ножа колдовством за версту воняло. Но колдовством добрым. Ни разу клинок для черных дел не использовали. Впрочем, я сюда не нож пришла разглядывать... Цапнула лезвием у локтя и протянула руку.

Кровь закапала на пленку постепенно прожигая дыру. Почуяв жизнь, лесавка вцепилась в края дыры и рванула ее в стороны. Цепкие ловкие руки с аккуратными коготками с усилием, но порвали защиту. Инородь встала, протиснулась сквозь лохмотья и с интересом уставилась на меня и Хозяина Леса. Посмотрев всего пару мгновений, она принюхалась, скользнула ладонью по своему лицу, стирая бледно-розовые разводы. Облизнула ладонь, шумно вздохнула и требовательно протянула ко мне свою руку. Я в ответ протянула свою.

Леший занервничал. Лесавка ведь должна и вдоволь нахлебаться и черту не перешагнуть. На готове он держал нож, отобранный у меня. Если что, воткнет не раздумывая... Но Агнешка справилась.

Оторвавшись от моей руки, она некоторое время постояла с закрытыми глазами, затем развела в стороны руки и засмеялась приятным грудным смехом.

– Хозяин, - поклонилась она, а потом на меня взглянула.
– Ты... ты ведь из прошлой жизни, верно?
– поинтересовалась инородь.

– Да, я твоей племянницей была, - кивнула. От волнения говорила с трудом. Так хотелось броситься на шею тетке, затискать ее, зацеловать, а потом поплакать на ее плече, но... глупое-глупое сердце, как ему объяснить, что это не совсем та Агнешка, которая меня к себе забрала, которая ради незнакомой девки малолетней три седьмицы упыриную жажду душила, которая между мной и оборотней разъяренным встала...

– Помню, - склонила на голову лесавка.
– Мы поговорим? Потом, - инородь стрельнула глазами в сторону Лешика.

Я сразу смекнула что меня вежливо попросили удалится. И все равно насупилась. Я к ним... я им кровь свою... а они?! Сделал дело - гуляй смело! Вот так всегда... Обидеться что ли?

– Да-да, иди, Янэ, - Хозяин не отводил глаз от своей жены. Точно по вкусу пришлась или то колдовство какое сработало.

– Ага, пойду, - сдержалась, чтобы не добавить чего покрепче. Они-то на ссору не настроены, так чего я в одно лицо разоряться стану? Ну их...

И пошла.

А что еще делать?

Обратно ноги медленнее шли. Тело вспомнило что весь день на ногах, закряхтело, заохало и заскрипело костями. Вот молодая ведь, а уже туда же - к старухам на лавочку кудахчущих молодок обсуждать! Тьфу, напасть кабанья.

И все же до деревни я добрела. И обнаружила что не я одна полуночничаю - из ворот выезжал дядька Играш.

– Ой, а куда это вы собрались?
– остановила я его, пожалев, что он не в обратную сторону едет. Мне ведь еще на подгибающихся ногах половину деревни пилить.

– Здравствуй, Янэшка. Я в Логово. Как раз к вечеру следующего дня доберусь.

– Вас Вацлав вызвал?
– полюбопытствовала. Что такое могло произойти?

– Нет, - покачал головой Играш.
– Дочка моя приехала. К Князю послы заявились, а с ними чародей ихний, а с ним и сын его и дочь моя. Вот она мне весточку и прислала. Я уж решил не откладывать. В Логове потом отосплюсь. Немного погощу, отпрошу Ярминку и в Сосновый уже вместе вернемся.

Сердце дернулось.

Вернулась, значит...

– Вы привет ей передавайте от меня, - улыбнулась натянуто.
– Хорошей дороги, дядька Играш, а я спать пойду.

– Иди-иди, давно пора, - мужчина отсалютовал мне рукой и тронул поводья. Пара лошадей сонно всхрапнули и покатили телегу вперед по дороге.

Я же несколько шагов по деревне прошла, а потом не побежала - полетела почти. Вот как-то сразу поняла, что надо мне срочно в Логово ехать. Если и нет причины, так свое беспокойство уйму, а если есть, так со всех разом спрошу!

Невольно проносившиеся в голове картины, в которых главным образом правили бал Вацлав и моя бывшая лучшая подруга, заставляли меня злобно шипеть. Почему Князь мне ничего не сказала? Не знал? Ой, вряд ли! А зачем тогда с собой звал? Думал, буду рада увидеть знакомые лица? Ан, не угадал, не всякое прошлое хочется в настоящее пускать. Ну да я этому прошлому если что все волосы повыдергаю! А настоящему...

Я стремительно переоделась, кинула в мешок одеяло, краюху хлеба, отлила во фляжку воды, сверху положила пару склянок с укрепляющим настоем, который мне и лошади поможет до Логова продержатся. За пояс заткнула охотничий нож в ножнах. Нет, на дорогах безопасно, но... мало ли что и кому отрезать придется!

На конюшне взнуздала коня, повозилась с седлом, проклиная все и всех, проверила сбрую еще раз, вывела коника за ворота и только потом взгромоздилась в седло. Выпила укрепляющего настоя и послала животное в галоп.

День пути...

Если конь выживет, то поставлю ему памятник! И трогать больше не буду, ибо отдых он себе заслужит долгий, почетный и сытый...

Чего вот, спрашивается, я вскинулась? Ну, нет у меня оснований для подозрений, а внутренности в такой узел скрутились, что ни развязать никак. Даже тряска не помогает. Боязно мне. За себя. За Князя. Ярмина не из тех, кто от задуманного отступиться готова. Она лучше голову потом подставит, повинную, только получит то, что ее рученьки загребущие возжелали, а Князя она не просто хотела, она бредила им.