Герцог улыбнулся новостям, подбросил птицу в воздух и телепортировался в Форт Аманта, из которого Дайкон принёс новости.

Он появился внезапно в самой отдалённой и самой маленькой спальне замка, где без движения лежала Эванжелина Вэйнс, а рядом с её кроватью стояла колыбелька, в которой молодая Линда Трэй качала младенца. Линда вскрикнула, услышав движения в комнате и схватила вязальную спицу для самообороны, но Герцог стоял как вкопанный и смотрел за происходящим круглыми от удивления глазами.

– Не место вам здесь, Герцог!
– испуганно сказала Линда и тревожно посмотрела на младенца, который тихо захныкал.

– Чей...
– начал Феликс отрешённо, - Чей ребёнок? И почему... Эва без сознания?

Он чувствовал колебания воздуха, циркулирующего по её организму, но, будь она спящей, то обязательно бы уже очнулась.

– Ох, Лорд Блэквелл...
– покачала головой женщина, - Не гоже мне вам это рассказывать. Эванжелина против того, чтобы вы были здесь...

– Линда, говори немедленно, или я тут камня на камне не оставлю! ЖИВО!
– крикнул он, - Что с Эвой!?

– Пять дней назад она почувствовала слабость. Её синие глаза... посмотрите!
– они подошли к спящей Эванжелине и Линда приоткрыла веко, - Они выцвели, и я такого никогда не видела.

Женщина говорила тихо, нарочито спокойно, хотя слышно было, как она то и дело запинается, подбирая слова. Блэквелл сел на край кровати и приподнял голову своей любимой женщины с трепетом, он смотрел в её побелевшие зрачки, которые при этом странным образом реагировали на свет, но всё это менее зловещим, тем не менее, не становилось. Феликс гладил длинные волосы Эвы трясущимися руками и совершенно не знал, что делать, хотя пытался найти в мыслях какое-то решение, но тщетно.

Он настолько погрузился в раздумья и свою боль за любимую, что забыл о присутствии Линды, и уж тем более о хныкающем свёртке, который в этот момент сильно раздражал и был вообще не к месту.

– Я чувствую что-то...
– тихо прошептал Феликс, - Что-то новое, что-то совсем другое...

– За эти месяцы многое изменилось, Лорд Блэквелл, как и за последние дни.

– Новый уровень?

– Третий.

– Сразу два!?

– Пару дней назад один, а до этого 4 февраля она стала магом четвёртого уровня.

Блэквелл резко повернулся к Линде, хотя смотрел вовсе не на неё, а на свёрток с успокоившемся младенцем. Всё вдруг стало очевидно, хотя он не знал, как реагировать. Маленький человечек, завёрнутый в зелёный плед громко сопел, гоняя воздух, будто не мог надышаться, и Феликс знал эти движения воздуха: малыш нюхал.

– Оно... оно меня нюхает!
– прошептал Феликс.

– Он, - поправила Линда и улыбнулась, - Его зовут Винсент! Хотите посмотреть?

Но в эти минуты Феликс Блэквелл почти не отличался от бездвижной Эванжелины, что прибывала в очень глубоком сне, поэтому он не смог ответить, лишь пожал плечами. Линда не стала ждать разрешения, а подошла к Герцогу и протянула в его руки свёрток, в котором находился розовый серьёзный мальчик с не по возрасту осознанным взглядом.

– Две недели?
– слабым голосом спросил Герцог, - Он выглядит... таким взрослым.

– Он очень необычный малыш.

– Ох и глазищи!
– улыбнулся он, - У меня в роду таких никогда не было! Линда... он точно мой? Не пойми неправильно... я в любом случае в него уже влюблён.

– Ваш, Лорд Блэквелл, - женщина поклонилась и начала рассказ, - Этому есть много подтверждений, помимо "взгляда василиска", который у него появляется, если пелёнки мокрые, - она весело хмыкнула, но в миг стала снова озабоченной, - Роды были тяжелейшими, Эванжелина была близка к смерти, я думала, что не справлюсь в одиночку... ваш род всегда курируют Повивальные Жрецы, Мой Лорд, но где ж мне было их раздобыть?

– Надо было просто сказать мне. Я бы перевернул Сакраль вверх дном, но нашёл бы Жреца. Это куда проще, чем найти мага Квинтэссенции, который не хочет обнаружения... в среду я возобновил ваши поиски, потому что почувствовал изменения в магии, а оказывается... с тех пор она перестала скрываться.
– пролепетал Блэквелл и с болью посмотрел на Эванжелину, - Почему она скрывалась? Почему не сказала, что ждёт от меня ребёнка!?

– А что бы вы сделали? Что бы изменилось?

– Я бы... спрятал, обеспечил всем необходимым, нашёл бы Жреца, был бы рядом, когда мой...
– он посмотрел на младенца, который по-прежнему раздувал малюсенькие ноздри, вдыхая запах отца, - ...Когда мой мальчик появится на свет.

– Я тут не при чём!

– Ты - моя подданная, Линда Трэй! А это - мой сын! Мой мальчик... это ведь не просто младенец, Линда, это наследный Элементаль, да они ведь оба могли умереть, чем ты думала!?
– Блэквелл ни на шутку разгневался, но мальчик в его руках лежал бесшумно, лишь буравя изумрудными глазами аккуратно выбритое лицо своего отца.

– Я всё понимаю, Мой Лорд, но Эванжелина умеет убеждать...

– И куда вас это завело!? Вы в Аманте, в комнате для слуг, а Эванжелина четыре дня спит беспробудным сном! Я сразу знал, что она больная на голову, но теперь я знаю - вы обе рехнулись!