Эта улыбка не была весёлой, скорее свидетельствуя об обречённости их дружбы:

– Выбора действительно нет, - тяжело вздохнул Уолтер, - Мы можем упираться и хвататься за дружбу, терять время на бесполезные действия, но нас всё равно столкнут лбами. А можем...
– рассуждал он, - ...Разойтись добровольно, сберечь то, что было, спрятать это ото всех.

– До каких пор?

Уолтер посмотрел на небо хмуро:

– Не знаю... наступит ведь момент! Может это будет как ядерная бомба - БА-БАХ!
– он активно жестикулировал, что было ему не свойственно, - Может всё небо свалится тысячей горящих камней, а взрывная волна пронесётся через весь Сакраль!

– А может, - замечтался Винсент, - С неба в шпили Мордвина ударил молния...

– Или...
– не унимался Уолтер, - Я стану бесполезен для своей семьи, потеряв глаза от натуги!

И они громко засмеялись не понимая тогда, что каждое из этих событий действительно случится в один день.

– И тогда, - Блэквелл повернулся к Уолтеру, положил большую ладонь ему на плечо и посмотрел очень серьёзно, - Ты снова будешь моим другом?

– Я всегда буду твоим другом, Винс.

– Уолтер, пожалуйста, никогда не предавай меня, - будущий Суверен Сакраля в эти секунды был очень уязвим и искренен. Его лицо стало грустным, но в глазах была надежда, - Мы потеряли их всех: Кэсси, Грега и Ирэн, остались только ты и я.

– Знаю, - опустил глаза Уолтер и нахмурился. А потом потёр локоть там, где была скрыта метка родства душ, такая же как и у Винсента - они поставили их после смерти Грега Гринден, обещая нести свою дружбу всю жизни несмотря ни на что, - Ты один у меня остался, Винс, и так и будет.

– И даже...
– осторожно затеял тему Винсент, - Даже когда библиотека достанется мне?

– На это я не злюсь, - улыбнулся тридцатилетний мужчина со светло-голубыми искрящимися жизнью глазами, - Ты это заслужил!

– Думаю, решающий аргумент в мою пользу был в том, что Барко боялся планов твоего отца.

– Решающим аргументом было то, что он читал небо!

– Ох, Уолт! В том и дело: он читал небо, ты читаешь, а я...
– он хмыкнул, - Я пренебрёг этим и не научился.

– Ты пошёл другим путём, Маркиз это прекрасно видел. Мы обсуждали это...
– Уолтер улыбнулся и посмотрел в открытое окно на сумеречное небо, на котором появилась звезда, - Таких как ты больше нет.

– Я уникален!

– И это чистая правда, а знаешь почему?

– Почему?

– Потому что...
– Уолтер указал на единственную зримую звезду на небе, - Видишь этот холодный свет звезды?

– Конечно. Это Венера.

– "Утренняя и вечерняя звезда, Путеводная". Если посмотреть на звёзды в телескоп, то можно чётко оглядеть их очертания, но Венера - исключение. Её свет рассеян, это связанно с особой атмосферой, которая не пропускает чужой взор.

– Бабушкины присказки, Уолт! Она чёткая, рельефная и...
– Винсент улыбнулся, - Я смотрел на неё, и ничего в жизни красивей не видел. Манящая!

– Ты видишь сквозь её атмосферу, я давно заметил, когда нас ещё обучал Маркиз. Так вот эта планета - твой спутник в течении жизни...

– Это плохо. Венера - плохой знак.

– Так говорят, но я не вижу ничего плохого.

– Утренняя звезда - визитная карточка Люцифера.

– Венера - символ первого и последнего света. Она путеводная, она единственная в своём роде.

– И моя уникальность в том, что я вижу её очертания?

– Твоя уникальность в том, что ты видишь чётко то, что остальные не способны увидеть. Ты видишь то, что есть, но скрыто - это путь во тьме.

– Ты тоже видишь то, что скрыто, Уолт!

– Нет же... это другое! Ты видишь те пути, что скрыты от всех остальных, и главное...
– Уолтер снова задумчиво посмотрел на далёкую таинственную Путеводную Звезду, которая устрашала Сакраль своей загадочностью и символизировала лишь зло называемое "Квинтэссенцией", - Вообрази: однажды... Венера потухнет. Перестанет нести свет и тогда люди собьются с пути. Долгие тёмные ночи не будут рассеиваться светом Утренней звезды, приносящей вместе со своим удивительным светом надежду, ведь перед восходом солнца, небо освещает Она.

– Солнце взойдёт и без звёздочки!
– хмыкнул Винсент, - Оно взойдёт в любом случае.

– Уверен? А если оно приходит лишь за Ней?

– Это было бы очень красивой и грустной легендой.

– Ну а вдруг? Вдруг Солнце тоже идёт на зов Путеводной Звезды? Но однажды Она будет лишь частью той черноты на бескрайнем небе.
– Уолтер стал немного печальным, но Винсент не вешал нос от этих умозаключений:

– Даже тогда я буду видеть её!

– Чёрной потухшей точкой, безжизненным камнем, не отражающим свет?