– Никогда.

– Подумай!
– спокойно призвал Алистер и скрестил пальцы, - Всего две мелочи и вторая половина мира твоя. Графы Вон Райн остаются лишь в замке Дум, мой сын вступит в Совет, по сути напрямую не принимая решений, будучи одним из 12, а ты станешь тем, кем ты рождён: действительным Сувереном Сакраля.

– Это неприемлемо.
– сухо повторил Блэквелл, - Вы не вправе предлагать мне условия, ведь война закончилась: я одержал победу, поэтому могу взять Ксенопорею тёпленькой без всяких условий, без Вон Райнов в Совете и без Вон Райнов в замке Дум.

– Тут ты погорячился, бастард, - жёстко обрезал Роланд, - Вон Райны всегда будут в замке Дум, ты не вправе выкидывать нас, ведь ни единого прямого доказательства нашей причастности к перевороту нет, уж об этом я позаботился. Можно сказать, что Некромант держал нас в заложниках и полмира подхватят эту идею! А на счёт "взять Ксенопорею тёпленькой" - как сказать, ведь для этого тебе придётся вырезать ещё целую армию сопротивления, а ведь, как ты знаешь, человеческие ресурсы так важны! Среди воинов Ксенопореи есть превосходные кадры с отличными генами и образованием, это ведь будущее обновлённого Сакраля. Тебе решать: будет Сакраль сильным и развивающемся, либо поствоенная обстановка лишь приблизит конец нашего мира.

И Блэквелл почувствовал себя загнанным в угол. Он перестал дышать и почувствовал, как горло сдавливает стальной деловой хваткой Графов Вон Райн, а без того больное сердце, которое не хотело биться ровно, свело от боли при мысли о том, что тело его любимой нужно отдать в обмен на будущее Сакраля. Он встал и пошёл к окну.

Воздух ворвался в душную комнату, принося запах гари и копоти, которая оседала от взрыва в Арчере, пронеся осколки старого замка по небу взрывной волной до самых крайних точек Сакраля огненным дождём. И всё же Винсент вдохнул запах безысходности с жуткой болью, а в мысли врезалось воспоминание:

– Алиса...
– его улыбка и нежный поцелую в её коленку, - Я жив. Помни это: я жив. Мы вместе и так будет всегда.

– Им нужна я, - упрямилась Алиса, пытаясь выразить свою мысль, но будто не хватало слов, - Дело не в Элайдже.

– Я им тебя никогда не отдам!
– успокаивал он любимую женщину, которая была так обеспокоена.

– Ты обещаешь?

– Даю тебе слово, любовь моя, - снова поцелуй в изящную ножку и прилив крови к паху, но на этом воспоминание заканчивалось, принося лишь горе.

Он вернулся к реальности и несколько раз хлопнул в ладоши, чтобы прийти в себя:

– Вам нужно её тело?
– уточнил он сухо, не поворачиваясь к гостям.

– Верно.

– Зачем?

– Это уже моё дело!

– Я имею право знать. Это моя жена.

– Скажем так...
– откашлялся Алистер, - Для изучения. Такого существа как она ведь Сакраль никогда не знал, этим можно воспользоваться.

Блэквелл был спокоен, хотя его нервный тик бросался в глаза:

– Ждите здесь. Риордан, - позвал он, - Со мной пойдёшь.

И они вышли.

– Куда... мы идём?
– безжизненно спросил друг Алисы.

– За ней.

Риордан молча потупил глаза в пол и пошёл без вопросов. Они вошли в спальню Винсента и Алисы, где на кровати лежало тело умытой Герцогини, которая выглядела как спящий ангел, изуродованный черной сеткой вен.

Артемис встал как вкопанный в дверях, глядя одним единственным взглядом на неё, а потом сел на пол и спрятал голову в руках. Прошло несколько минут странного поведения двух мужчин, которые то метались по спальне из стороны в сторону, лишь бросая короткие взгляды, полные горечи, в сторону кровати, а потом Блэквелл сел на кровать и взял Алису в руки, прижимая к себе, что есть мочи. Глаза его уже не были чёрными, а изумруды утопали в скупых мужских слезах, что предательский просились наружу.

– Искорка...
– звал он её, целовал её волосы, качался вперёд-назад, всё так же крепко обнимая, - Искорка, сделай так, чтобы это всё было сном... Лис...

Его голос постоянно срывался и был таким жалобным, какой Риордан никогда бы не ожидал услышать из уст зловещего Герцога. Артемис подошёл ближе и сел рядом с Блэквеллом, беря Алису за ледяную бледную руку:

– Я не верю, - спокойно сказал он, - Винсент, я не верю. Я отказываюсь в этой верить, - и он прижал ладонь Алисы к своей щеке, утыкаясь в неё, - Она снова меня спасла... в миллионный раз она сделала это для меня, а себя... не уберегла. Почему!?

Блэквелл отрицательно покачал головой, потому что не знал ответов, он лишь сухо кинул:

– Попрощайся с ней.

И Артемис принял её из рук Блэквелла, который всё равно не отпускал её до конца. Алиса была беспомощной куклой в их руках, куклой с обрезанными волосами и чёрной сеткой вен.

А потом Винсент закутал её в тёплое одеяло с трепетом и нежностью, взял на руки и понёс по коридорам, избегая всех слуг и стражи.

– Ты отдашь её?
– спросил Риордан перед самыми дверями в зал Переговоров, у которой Винсент замер.